— Вы не в курсе? Лучше у Капитана гарнизона спросите — мочалкой наяривая себе подмышки, свободной рукой указал в сторону большого командного шатра — там он.
Женский отряд, не понимая, что происходит, решил не выделяться и принял посильное участие в массовой уборке.
Спустя час на дороге появилась телега с горой узелков и ящиков. Параллельно ей ехало пять всадников. Увидев их приближение, часовой на вышке прокричал в сторону командного шатра — Приехали! Кончай приготовления! — на что народ еще сильнее засуетился, и уже буквально к моменту как тега остановилась, у частокола палаточного лагеря, все делали вид, что всё это время нечего не делали и сидели у костров. Не знавший чем себя занять, молодой воин взял первый попавшийся предмет в руки и, делая старательное лицо, елозил предметом по земле.
Олла слезла первая с телеги. Помогая мужу слезть с телеги, она притягивала кроткие взгляды всего лагеря. В гробовой тишине даже дыхание кобыл было громким.
— Кто такая эта Олла? — шепотом обратилась командир женского полка к капитану гарнизона.
Оценив ту удивленным взглядом, капитан тяжело выдохнул.
— Жена Горта. В последнем походе она нас всех так отмутузила чугунной сковородкой, что многие так получили увольнение в глубокий запас и пенсию.
— А почему? — не успокаивалась та.
— Мы ели из грязных тарелок, варили кашу в грязных чанах… а повар наш… храни его всевышний… грязными руками набивал кабана яблоками.
— Так она ведь баба, так чего её бояться? — пожимая плечами, спросила та.
— Это ты… баба, а она настоящая «мать армии». У нас сразу перестали войны болеть, перестали лучники промахиваться, а то чесались постоянно, а когда она, прямо на поле боя притащила телегу с гномьей особой, для поднятия духа, тут даже гоблины с орками, которые атаковали, остановились и ждали когда та уйдет с поля боя. Больно страшный у неё взгляд был… и сковородка тяжелая…
— Добро пожаловать в палаточный лагерь. Я капитан гарнизона тысячник Ренар из графства Фири — представился капитан.
— Добрый день, капитан, как ваша супруга Дали и дочки? Надеюсь в школу уже пошли, или все так же о принцах мечтают? — поприветствовала того Олла.
— Олла, ну чего ты так грубо? Ты его поприветствовала и отчитала в одном предложении, и детей припомнила, нет в тебе и капли такта… — со смехом сказал Горт.
— Да что вы, Олла. Синти и Лириа внемли вашим словам, и поступили в школу благородных девиц, при императорском дворе.
— Горт, я вижу ты привез все комплекты свой брони и все оружие? — указывая на телегу спросил капитан.
— Нет, это походное снаряжение Оллы, моя броня в сундуке — вытащив с края телеги не большой сундук, он его бросил в ноги.
— Понятно… — с не скрываемым удивлением ответил капитан — это только походное снаряжение?
— Да — с гордостью ответила Олла — только самое необходимое. Ту есть и провизия, и медикаменты… так, баня есть ещё, складные кровати, медицинская палатка с хирургическим комплектом, палатка дл нас с Гортом, палатка для кухни, десять котелков, три набора чистящих средств… и так, по мелочи.
Улыбка капитана поплыла. На его лице было умиление, озадаченность и снисхождение. Сейчас он уже нечему не удивится, но вот на лице Горта не было никаких эмоций, не считая решимости отправится в бой.
— Тогда располагайтесь. Вам покажут место для палатки, я распорядился, чтобы она была не далеко от штабной.
— О, сэр Горт — обратилась к тому командир женского полка — рада с вами лично познакомится. У вас удивительная супруга.
Протянув руку к Горту, тот не изменяя ворожение лица, взял её для рукопожатия.
— А вы кто?
— Я графиня Ргресс Мери Палши. Капитан женского гвардейского полка.
— Тогда понятно, но вот ваш доспех не годится. Живот открыт, плечи открыты, ноги вообще без брони…. хотя нет, ошибся, вот эти заклепки на ваших сапогах вам мало помогут в бою. Обратитесь к кузнецу, он вам что-то подберет.
Покраснев, Мери Палши осмотрела свою броню и сравнила её с броней женщин — воинов не её отряда. Разница была колоссальна. Женщины были одеты аналогично с мужчинами, вот только на животе больше брони, а шлемы были более устрашающими. Не на одной не было броне-лифчика или набедренной латной повези.
/Боже, какой позор — думала Мери — муж ведь предупреждал, а я дурра. Вот почему все смеялись над нашей парадной формой, а я, блаженная, думала что завидуют.
Меня с Маликом сопроводили в главный шатер, где усадили за огромный, наспех сколоченный стол. В шатре оказалось все очень просто. Один стол, десять табуретов, карта местности, несколько камней, лежавших в корзине под столом. У самого входа стояли два стражника, внимательно рассматривающие нас. На их лицах читалось откровенное пренебрежение и отвращение, будто мы нахлебники или вообще прокаженные. Через некоторое время в палатку вошли как сам капитан гарнизона, так и Горт с ещё тремя войнами, по внешнему виду — бывалыми. Стража сразу выпрямилась и смотрела на них с огромным уважением и почтением.
