И слышу гневный ваш укор.
Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать — и разумом всечасно
Смирять волнение в крови;
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Всё, всё, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас веселым взглядом!..
Но так и быть: я сам себе
Противиться не в силах боле;
Всё решено: я в вашей воле,
И предаюсь моей судьбе. — в последних словах он посмотрел на меня, а у меня снова щеки покраснели.
Я не снимала Сашину куртку даже на переменах. Наконец-то прозвенел звонок и мы пошли в столовую. Там меня ждал неприятный сюрприз, Ира опрокинула на меня горячий чай и Сашина куртка была испорчена, так как она была белая.
— Ты что творишь, идиотка!? — начала кричать я на Иру.
— Будешь знать как парней чужих уводить! — и опрокинула на меня еще одну кружку чая.
Я убежала в комнату, которая находилась перед туалетом, там была раковина. Я сняла Сашину куртку и пыталась ее отстирать, слезы катились из моих глаз. Тут резко открылась дверь и зашел Орлов:
— Прости, я испортила твою кофту, — и расплакалась еще сильнее.
— Это всего лишь кофта, успокойся, не плачь, — он подошел ко мне и обнял, прижал к себе. Я прижалась к нему и уткнулась носом ему в грудь.
— Я правда не хотела, я постараюсь ее отстирать. — плакала я.
— Маленькая моя, ты чего, не плачь, все хорошо. — он поцеловал меня в макушку и обнял сильнее. — девочка моя. — мне стало так тепло и спокойно после этих слов, я подняла на него глаза, он смотрел не отрываясь, потом перевел взгляд на мои губы и я сделала тоже самое.
Не знаю почему, но мне захотелось его поцеловать и я притянула его за шею к себе. Он осторожно и нежно меня поцеловал, одну руку он занес в мои волосы, а вторую опустил на талию. Я запустила свои ладошки в его волосы и притянула к себе еще сильнее, потому что стоять на пальчиках мне было больно. В моем животе бабочки танцевали танго, а мозг собрал чимодан и помахал мне ручкой на прощание. Саша акуратно провел своим языком между моих губ и проник им в мой рот. После этого я вообще отключилась. Поцелуй оставался нежным. Мне уже стало тяжело дышать и я прервала поцелуй первая.
— Девочка моя родная, — сказал он охрипшим голосом.
— Твоя, — таким же голосом ответила я.
Нас дальше ждала репетиция и мы пошли на нее вместе. Саша держал меня за руку, даже когда мы зашли в зал, я хотела выдернуть свою руку, но Орлов лишь сильнее сжал ее. Я улыбнулась ему и зашла в раздевалку. Машка сразу же начала распросы и я ей все рассказала. Она поздравила меня и сказала, что очень за меня счастлива.
Танцевали мы с Сашей, не отрывая друг от друга взгляд.
Мы гуляли до вечера, он проводил меня до подъезда, я поцеловала его в щеку и сказала:
— Спасибо, — улыбнулась и собиралась уйти.
— Это все? — спросил Саша и притянул меня за руку к себе обратно. Хотел поцеловать, но я подставила ладошку к его губам:
— Саш, пожалуйста, давай не будем спешить, мне очень сложно, а тот поцелуй получился спонтанным. Я тебе все позже расскажу, когда буду готова. — он сразу помрачнел, я не понимала, что такого я сказала.
— Ты думаешь, что несешь!? Че тебе еще надо, а, принцесса!? Конечно я забыл у тебя же парень есть, ну и как это сосаться с двумя… — не успел он договорить, как я влепила ему смачную пощёчину.
— Держись от меня подальше, Орлов! — я кинула в него его куртку, — сам отстираешь! — и зашла в подъезд, быстро поднялась по лестнице и зашла в дом. Сползла по стеночке и заплакала. Не знаю сколько времени я сидела в коридоре. Но когда слез уже не было, я решила пойти в душ, позвонила Маше и позвала ее к себе выпить шампанского. Она сразу же согласилась.
Спустя пол часа прибежала Маша и начала расспрашивать, что случилось. Я все ей рассказала и мы выпили с ней где-то 4 бутылки шампанского. Потом легли спать.
Саша Орлов
По литературе нам сказали выучить письмо Онегина к Татьяне. Когда я его учил, все мои мысли были заняты кариглазкой. На репетициях я не мог вести себя спокойно рядом с ней. Это были единственные часы, когда я мог прикасаться к ней. Решил одеть сегодня ждынсы, футболку и толстовку на молнии.
В школу меня привез отец. В раздевалке я снял куртку и тут на меня кто-то налетел. Это была кариглазка. Я подхватил ее:
Осторожнее, — сказал я и отвернулся.
— Спасибо, — сказала она себе под нос.
Я вышел и направился к Дену.
— Привет, че у нас? — спросил я и протянул ему руку.
— Здарова, химия, — ответил Денис и пожал мне руку.
Первые пол урока мы с Деном ржали, на нас то и дело поглядывал учитель, потом он занимался с ребятами отдельно, мы же решили поспать и легли на парту головами. Я еще в начале урока заметил, что кариглазка замерзла, потому что ее кожа то и дело покрывалась мурашками, а руки дрожали. Господи, ну что за бестолочь! На перемене я снял свою толстовку и подошел к ней, накинул на плечи, она испуганно подняла глаза и посмотрела на меня.
— Одевайся теплее! — буркнул я. Так хотелось постучать по ее глупой головке кулаком, но я не стал.
