Настя окликнула его, когда Мурад был уже в небольшом коридорчике, что отделял гостиную от входа в большой холл.
— Мурад?
Он обернулся к вышедшей вслед за ним Насте. Она стояла босиком, отчего показалась Мураду совершенно беззащитной. К груди она прижимала свои рисунки.
— Спасибо тебе, — улыбнулась она.
— Спокойной ночи, Настя, — кивнул он и добавил: — Не забудь погасить камин.
Впервые с тех пор, как Мурад стал телохранителем Насти, девушка не вызвала в нем раздражения. Все изменилось на следующий день. Глава 14
— Что за вечеринка? — спрашивал Мурад, пытаясь поспеть за Настей.
Она все утро плескалась в бассейне, а Мураду приходилось следить, чтобы она, чего доброго, не утонула, устав от марафонского заплыва. По всему виду девушки было ясно: Настя злилась. На отца и его отказ выделить ей деньги, на Мурада и его советы, может быть даже на себя. Она совершала большие размашистые гребки, пересекая бассейн туда и обратно, а Мурад следил за ее движениями, оставаясь в тени веранды. Выныривая, Настя фыркала, вопросительно приподнимала левую бровь, будто спрашивая: что, нравлюсь? Потом снова ныряла под воду, наслаждаясь замешательством Мурада. Можно, конечно, было бы не следить за ней. Не утопит же ее кто-то прямо посреди бела дня? Однако Мураду не давал покоя тот факт, что и взрывчатку под капот Настиной машины тоже сунули посреди бела дня. Мало ли что на уме у убийцы?
И вот теперь, вдоволь наплававшись, Настя, даже не удосужившись прикрыться халатиком или полотенцем, подошла вплотную к Мураду, скользнула по нему игривым взглядом, кажется прочитав смущение на его лице, хотя он был уверен, что полностью контролирует его выражение, и заявила:
— Вечером я еду на вечеринку.
И ушла в дом.
— Что за вечеринка? — Мурад догнал ее уже у лестницы.
— На яхте. Один наш друг устраивает.
— Что за друг? — спросил Мурад.
— Какая разница? — развернулась к нему Настя. — У меня много друзей.
— Мне нужно знать, что за друзья, — настаивал Мурад.
— Отстань, — отмахнулась она и пошла вверх по лестнице. — Там будет человек тридцать, а то и все пятьдесят. Я вообще без понятия, кто именно. Так что не лезь ко мне своими дурацкими расспросами.
— Хотя бы скажи, во сколько? — крикнул Мурад.
— Я планирую выехать в восемь, — бросила она. Вскоре на втором этаже громко хлопнула дверь.
Мурад недовольно вздохнул. Лучше бы уж она платья шила в этом своем бутике, чем ходила на какие-то там вечеринки. Мурад чувствовал, что Настя была так взвинчена после ссоры с отцом, что была готова делать все тому назло. И соответственно, Мураду тоже. Он снова вышел на веранду, что примыкала к задней части дома. Бассейн поблескивал синевой под яркими лучами солнца.
— Достала она вас, — раздался за спиной Мурада вкрадчивый, с легкой хрипотцой голос.
Он обернулся. Из гостиной показалась Алла с чашкой кофе в руках. Эта женщина вставала поздно. Время к обеду — а у нее только завтрак. Мурад ничего не ответил, лишь кивнул в знак приветствия.
Алла присела на парапет, потягивая кофе.
— Нервы, наверное, на пределе? — с сочувствием в голосе произнесла Алла.
— Вы ее не любите, — констатировал Мурад.
— Я лишь отвечаю ей взаимной нелюбовью. Вы, должно быть, поняли, как сложно с ней ужиться.
— А вы хотя бы пробовали? — Мурад прищурился, бросив на Аллу мимолетный взгляд.
— Что?
— Подружиться с ней, найти общий язык, — пожал плечами Мурад, сунув руки в карманы брюк. Он поймал себя на мысли, что почему-то перед Аллой ему хотелось защитить Настю, встать на ее сторону. Что за блажь!
— Подружиться? — В голосе Аллы сквозило неприкрытое удивление.
— Почему нет? Вы не намного ее старше.
Алла долго молчала. Про кофе она будто забыла, и тот остывал в чашке, почти не тронутый.
— Мурад, — наконец сказала она мягким голосом, который словно обволакивал и убаюкивал одновременно. — С Настей невозможно дружить. Если вы этого еще не разглядели, то я открою вам глаза. Девочка избалована донельзя. Валера слишком мягок, слишком много баловал ее в детстве, баловал в юности, да и сейчас продолжает.
— Она избалована, не спорю, — согласился Мурад, — но вы, как мачеха и как более опытная, старшая подруга, ведь могли бы на нее повлиять.
— Вот уж нет! — фыркнула Алла. — Валера потакает ее прихотям. Не хватало еще и мне под Настю подстраиваться.
Мурад снова кинул на Аллу быстрый взгляд и тут же отвел глаза. Женщина откровенно его разглядывала.
— Вы мне показались человеком сильным, — сказала Алла, — но вижу, и вы угодили в ее сети.
Его взгляд взметнулся, остановившись на лице Аллы, где воцарилась понимающая сочувствующая улыбка.
— Настя умеет притворится этакой обиженной, никем не понятой маленькой девочкой. Стоит вам один раз пожалеть ее и дать ей это почувствовать — и она тут же сядет вам на шею. Не верите? — Алла рассмеялась.
Она залпом опрокинула в себя остывший кофе, встала с парапета, поставила чашку на столик и, подойдя к Мураду, легонько похлопала его по плечу.
— Вы уже размякли, Мурад. Да вы это и сами чувствуете.
Алла направилась к двери, ведущей в гостиную. Обернувшись, она сказала: