— «И чего пялюсь на него? Совсем стыд потеряла, Оливия! Не вздумай с ума сходить от такого красавца», — мысленно ругала она себя, призывая к порядку.
—Ты приходи сюда вечером. Сегодня. Я буду ждать, — сделав шаг ей навстречу, предложил он.
Девушке показалось, что он намеревался обнять её, чем немного испугал своим порывом.
Он его напора она сделала шаг назад, чувствуя, что от такого предложения у неё забилось возбуждённо сердечко, грозя выпрыгнуть из груди и помчаться вскачь.
Тимофей остановился, увидев реакцию девушки. Его голубые глаза смотрели на неё ожидающе, и прядь волос упала на лоб, но он даже не заметил этого,
В белой рубашке – косоворотке, ворот которой был расстёгнут, он стоял, как богатырь, наблюдающий и ждущий.
Сквозь мокрую ткань от пота проступали контуры грудных мышц, говорящие в данном случае о тяжёлом труде, но не о постоянных тренировках в спортзале.
И её взгляд задержался на груди, затем перекочевал на мускулистые руки. Весь его облик вызывал отнюдь не только эстетическое удовольствие.
Какой контроль и порядок в голове — всё бесповоротно убежало и не догонишь!
Тело Оливии затрепетало, будто задели чувственную струну. Оно рвалось к нему, запылало от страсти и желания прижаться и ощутить нежность и лёгкий аромат его кожи.
Ей с трудом удалось унять своё дикое желание и остаться на месте.
Всё пространство словно замерло на мгновение и погрузилось в тишину.
Вспыхнув, как маков цвет, она тихо ответила, сама не ожидая от себя быстрого ответа:
—Приду.
И подхватив корзину и травы, она почти бегом сбежала от него, стыдясь своего порыва.
Ветки деревьев легко стегали её по лицу, от которых она старалась отклониться.
Подол платья то и дело путался между ног, дыхание требовало остановиться.
Опустившись в траву, девушка перевела дух.
— И чего бежала, как сумасшедшая? Гонится кто за тобой? — спросила она себя.
Немного погодя, успокоив биение сердце, Оливия попыталась ясно проанализировать его приглашение.
Если её состояние можно было назвать ясным: голова немного кружилась от сладостного чувства, сердце трепетало от эйфории предстоящей встречи.
И девушка понимала, что он только что ПРИГЛАСИЛ НА СВИДАНИЕ!
Мысли хаотично метались и замирали от восторга:
«Что это вообще было? Ты же чуть сама не набросилась на него! Как такое возможно? Совсем крышу снесло! А что этот парень там сказал? Он же искал меня! Не кого–нибудь, а именно меня! Меня! О, как застучало сердечко! Ох, как сладостно от его слов! Боже, и где мой разум? Хм…, а чей? Той Оливии или этой? Да какая разница? По–моему, я влюбилась по уши! Я же совсем не знаю этого человека. Какой он по характеру, что у него сейчас на уме? Может ему надо, что и каждому мужчине? Поваляет и бросит! И в мыслях Тимофея и нет серьезных намерений? А я уже размечталась и растаяла от его приглашения. А может, у этого молодого человека тоже такие же чувства, что и у меня!? А может, это обоюдная любовь? И у нас всё сложится хорошо? И в этой жизни будет у меня счастливая семья!..Не доверишь — не проверишь! … И глупая улыбка не сходит с моего лица!..Почему глупая? Нет, счастливая! Я и ОН! О, Боже, уже размечталась!»
Но почему не помечтать девушке, мечтающей о любви и семейном счастье?
А тут ей оказывает внимание красивый парень, за которого каждая пойдёт, даже не задумываясь.
— И я — одна из них, — безмятежно улыбаясь, чуть ли не пропела она.
Поправив выбившиеся волосы, стряхнув от травы платье и приложив ладони к щекам, она почувствовала, что они горят. Их жар хорошо чувствовали её ладони.
Помахав руками, как веером, и поняв тщетность попытки их немного остудить, девушка подняла свою поклажу и направилась в деревню.
Наклонив чуть голову, Оливия молилась Триединому, чтобы никто ей не повстречался на пути.
Даже жаркая погода не сумеет скрыть страстный румянец от глаз какой–нибудь слишком внимательной бабёнки.
А там и до сплетен дойдёт. Что не знают и не видели, то обязательно напридумывают, чтобы звучало правдоподобно и брало за душу.
Но деревня словно вымерла. Да и в такое время все старались спрятаться от солнца: взрослые в доме, если работа не застала кого–то в поле, а ребятишки старались залезть в воду.
Маняша только вопросительно посмотрела на неё и улыбнулась, заметив пышущие щёки девушки.
Так что Оливия не зря боялась случайных встреч, разжигающих любопытство.
Весь остаток дня она провела в приподнятом настроении, с нетерпением ожидая вечера в сильном волнении.
Работа спорилась в руках, придавая лёгкость и сноровку.
«Не зря говорят, что любовь делает нас лучше, вдохновляет и помогает преодолевать все трудности и радоваться каждому новому дню. Дарит стимул жить, творить добро и просто радоваться солнцу, голубому небу, зелёной траве, цветам», — думала Оливия, затихая от мысли о НЁМ.
И она знала, что чтобы сейчас не говорил разум, — сердце зовёт откликнуться и принять нежданное чувство.
И как только солнце село за горизонт и серебристая луна, спутница влюблённых, осветила небосвод, она направилась на свидание, замирая от трепета.
