Фюрер занимался почти исключительно операциями группы армий «Юг» (так с начала февраля стала именоваться эта группа армий). Русский своего продвижения в юго-западном направлении не прекратил, а медленно оперировал на большом свободном пространстве. Отбытие Гитлера 19 февраля в Винницу произошло под воздействием этого продвижения, ибо и Манштейн, и Рихтхофен посоветовали ему покинуть Запорожье. Они опасались возможного неожиданного удара боевой группы русских по аэродрому, что сделало бы невозможным его вылет. Когда мы взлетали во второй половине дня, поблизости от аэродрома уже слышались пулеметные очереди и артиллерийские выстрелы. Мне лично Запорожье запомнилось тем, что там фюрер присвоил мне и Энгелю чин подполковника. Кроме того, нам бросилась в глаза сдержанность Манштейна и офицеров его штаба. По ним было видно, что они не очень-то верили в успех операций Гитлера.
19 февраля мы уже снова находились в обжитой Ставке в Виннице, где пробыли почти полных четыре недели до 15 марта. В это время Манштейн с большим размахом и успехом вел свои операции. Гитлер следил с огромным вниманием за действиями наступающих дивизий, пока они в середине марта не вышли к Донцу – цели данной операции. 10 марта фюрер снова слетал к Манштейну, выразил ему признательность, похвалил и наградил его дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Нельзя было не заметить, насколько изменилось настроение офицеров этой группы армий в сравнении с последним посещением Гитлера. Они снова глядели в будущее с надеждой.
В винницкой же Ставке фюрера настроение царило другое. 28 февраля отряд командос полностью разрушил в Норвегии завод в Ферморке по производству тяжелой воды, и тот перестал существовать.
1 марта англичане предприняли крупный воздушный налет на Берлин. Сообщалось, что 250 их четырехмоторных самолетов сбросили на столицу рейха 600 тонн бомб. Они разрушили 20 тыс. зданий, оставили без крыши над головой 35 тыс. человек и 700 убили. Этот тяжелый налет подтолкнул Гитлера к резким нападкам на люфтваффе. Когда неделю спустя, 7 и 8 марта, Геббельс побывал у фюрера, тот вел с ним долгие и обстоятельные разговоры об усиливающейся воздушной войне англичан. Гитлер не скупился на упреки в адрес люфтваффе. Подверг он нападкам и генералов сухопутных войск. Возлагая главную вину за сталинградское поражение в большей мере на союзные армии итальянцев, румын и венгров, фюрер не щадил и немецких генералов. Он упрекал их в том, что у них нет непоколебимой веры в правильность этой борьбы, что они понятия не имеют о современном оружии и материальной части и следят за ходом событий на фронтах с предвзятым недоверием. Порой Гитлер приходил в такое возбуждение, что никто не мог его перебить. Он предписал люфтваффе назначить «командующим воздушным нападением на Англию» молодого опытного офицера, дать ему хорошие авиационные части и приказать постоянно совершать массированные налеты на английские города. Эту задачу доверили полковнику, позднее генералу, Пельтцу, но ввиду нехватки боевых соединений он так никогда и не смог выполнить ее с полным эффектом.
13 марта Гитлер вылетел обратно в Растенбург. Попутно он посетил штаб-квартиру группы армий «Центр» под Смоленском и имел долгую беседу с ее командующим фельдмаршалом фон Клюге. Настроение было хорошим и уверенным. Фюрер сказал: никто не может знать, исчерпал ли русский свои силы до конца.
Гитлер уже планировал новое наступление на Восточном фронте. Оно получило кодовое наименование «Цитадель». Намечалось сначала вновь захватить особенно бросающийся в глаза выступ – нависающий «балкон» – в районе Курска.
Полет из Смоленска в Растенбург прошел без каких-либо особенных инцидентов. Только после войны я услышал, что во время этого полета на Гитлера должно было быть совершено покушение{258}. Начальник штаба группы армий «Центр» полковник фон Тресков был противником Гитлера, полным решимости убить его. Когда я, ничего не зная о якобы находившемся в самолете фюрера пакете с бомбой, пролетал над бесконечными лесами (сам я летел обратно на «Хе-111»), мне вдруг пришла в голову мысль: а что если «Кондор» Гитлера исчезнет в одном из этих лесов? Но все мы в добром здравии вернулись в Растенбург и оттуда отправились в «Волчье логово».
Последующие дни были довольно спокойными, пока Гитлер не обрушился снова с бранью на люфтваффе за то, что англичане беспрерывно бомбят германские города. Крупные воздушные налеты пережили Нюрнберг и Мюнхен. Когда 20 марта фюрер прибыл в Берлин, он немедленно переговорил с Герингом о налетах вражеской авиации и непригодности генералов люфтваффе. В эти дни он крайне резко высказывался и насчет неспособности самого Геринга. Но все это никакого влияния на их личные взаимоотношения пока не оказало.