Я? Дельта! [1] полностью

Страх — вот, что охватило рейдеров, которые оказались рядом с ним. Торн чувствовал его, словно сладковатый, привлекательный аромат, проникающий в ноздри и будоражащий сознание. И он не просто был, нет: он ТРЕБОВАЛ, он ЖЕЛАЛ, чтобы его появление оправдали, чтобы у следствия вдруг появилась причина.

Чтобы явило себя чудовище, достойное такого липкого, первобытного страха, охватившего жалких смертных.

И эти мысли принадлежали ему и только ему. Торн не мог сказать, что это — наваждение, чужое воздействие или поселившийся в голове монстр. Правда жизни заключалась в том, что захлёбывающийся от предвкушения и удовольствия Зверь был им в той же степени, что и мечущийся в сомнениях Человек. Эти две части единого целого вместе образовывали нечто, что являло собой Баланс.

И Торн отчётливо чувствовал, что в день и миг, когда он отдаст предпочтение одной из сторон, всё будет кончено. Исчезнет или Человек, или Зверь. А то, что останется, уже нельзя будет назвать достойным жизни полноценным существом…

«Возможно, тот ноктюрн не удержал Баланс и стал тем, кем предстал перед нами. Животным, перенявшим многие человеческие черты. Как по мне, так лучше умереть, чем превратиться в нечто подобное…» — тяжёлые мысли отвлекали и мешали сосредоточиться на задаче, но пока Торну не удавалось просто взять и отмахнуться от них. — «Но если принять это за рабочую теорию, и рассматривать моё превращение не как случайность и аномалию… Значит ли это, что где-то могут быть подобные мне существа? Что я не один такой? И что ноктюрны — это нечто большее, чем просто монстры?..».

Благо, все эти мысли не помешали парню наконец сконцентрироваться на накренившейся высотке, возвышающейся над городом на манер колоссального, мрачного надгробия. Полумрак, окутавший город, особенно чётко расчертил тенями именно это здание, отчего то теперь напоминало декорацию к какому-то низкобюджетному фильму ужасов. А выбитые окна, редкие ветвящиеся трещины в стенах и странные потёки с непонятной растительностью на них только усиливали это впечатление.

Торн обогнул высотку по дуге, оказавшись у наклонённой стороны…

И застыл, вскинув брови в удивлении настолько, насколько это было свойственно его мимике. Изначально в его голове доминирующее положение занимали опасения касательно того, что вся эта прелесть рухнет ему на голову или вместе с ним в процессе подъёма, но теперь страх вытеснило любопытство.

Только здесь, вблизи и с нужного ракурса, стала видна причина начала обрушения некогда основательного здания.

«То ли каждого рейдера в детстве обязательно роняли головой вниз, то ли они решили меня подставить. Но это глупо: кто вообще пройдёт мимо и не заметит ЭТОГО?» — Торн поморщился, подходя ближе и опуская ладонь на ближайшее… нечто.

Серые, исполосованные пульсирующими пурпурными прожилками, гигантские то ли корни, то ли стебли, то ли щупальца на ощупь были тёплыми и живыми, и даже как будто бы отреагировали на прикосновение, попытавшись отстраниться. Но это ощущение пропало так же быстро, как и появилось, оставив после себя неясное, двоякое впечатление. «Куст» словно притаился, не желая раскрывать свои секреты.

Вот только Торн всё равно инстинктивно чувствовал, что в случае нужды эта аномалия способна устроить филиал Ада на отдельно взятом клочке земли. Эта растительность, как минимум, не росла тут долго и упорно, на что указывали очевидные следы: перемолотый в труху бетон, смятые фонарные столбы, намотавшиеся на корни провода и многое другое.

И раз однажды куст уже смог вырваться на поверхность аки бобовый росток из сказки, то почему бы ему не повторить этот подвиг, будучи уже подросшим?

Глубоко вдохнув прохладный, пропитанный бетонной пылью воздух, Торн подошёл в упор к стене, воткнул гарпун в землю, подпрыгнул и зацепился за оконную раму второго этажа. Дело осталось за малым: подтянуться на руках и заглянуть внутрь.

«Что и требовалось доказать: по-нормальному туда не попасть».

В процессе разрастания живой куст не смог обойтись без перестановок, не только оплетя высотку снаружи, но и проникнув корнями во внутренние помещения. И что-то он там разрушил, инициировав обрушение… и остановив его.

Корневая система стала для всех тридцати пяти этажей настоящим атлантом, застывшим с небосводом на плечах.

«И смех, и грех. А что самое забавное, о такой штуке я и не слышал никогда… не в первый раз уже. Мои знания определённо нуждаются в обновлении, потому что это уже ни в какие ворота, вашу ж бабушку!».

Спрыгнув на твёрдую землю и подобрав своё оружие, Торн, тихо ругаясь себе под нос, ещё пару минут потратил на оценку перспектив восхождения. И был вынужден признать, что заходить на первых этажах — точно не вариант. Банально потому, что первые этажей так пять практически полностью заполонили корни-щупальца, формируя, так сказать, «растительный каркас».

Они ещё и вверх тянулись этажей на семь, точно так же проникая через выбитые окна вовнутрь: поди угадай, где перекрыты критически важные проходы к аварийным лестницам.