— Мальчики, заканчивайте и почистите зубы, пока автобус не подъехал. И не заставляйте меня нюхать ваше дыхание. Ни у кого нет времени на дополнительные визиты к дантисту, Тедди.
Они ставят свои тарелки в раковину и устремляются обратно вверх по лестнице. Пока Лив ест, я беру банан с арахисовым маслом и достаю из морозилки смузи. С подъездной дорожки доносится звуковой сигнал, и Хэнк первым выскакивает за дверь.
— Сделай правильный выбор сегодня, — кричу я, когда дверь закрывается, и Гаррет с Тедди возвращаются за своими обедами и рюкзаками. — Гвен будет здесь, когда вы вернетесь домой, но я приеду пораньше. Пожалуйста, постарайтесь сделать домашнее задание. Пора прекратить сидеть за ним до поздней ночи, — я бросаю на Тедди ещё один взгляд, который он игнорирует.
Я обнимаю их обоих, прежде чем они уходят ждать автобус.
— Вы двое сегодня присмотрите друг за другом и будьте добры, — Гаррет обнимает меня, пока Тедди пытается вырваться. Как раз перед тем, как я слышу щелчок двери, я чувствую, как дротик Нёрфа попадает мне в ягодицу. Этот маленький подлый говнюк мог бы выиграть соревнование снайперов. Игра начнется, когда он вернется домой, и он даже понятия не имеет, что его ждёт.
Лив слезает со стула и отдает мне свою тарелку.
— Давай — ка оденем тебя. Гвен должна прийти с минуты на минуту.
Гвен работает в нашей семье много лет и является прочным звеном, которая удерживает нас вместе. Мой отец нанял её после рождения Хэнка, и с тех пор она стала частью нашей семьи. Слава богу, она осталась с нами, потому что я не знаю, что бы я без неё делала.
Пока я расчесываю волосы Лив, из моего телефона, заткнутого за пояс леггинсов, доносится мелодия звонка Коула.
— Я впечатлена, что ты встал так рано. Чего ты от меня хочешь?
Он смеётся.
— Что подмешали тебе в кофе сегодня утром? Ты ужасно бодрая.
Я закатываю глаза, прикусывая кончик языка, чтобы проверить, вернулось ли ко мне хоть какое — то чувство.
— Ха — ха. Ты знаешь, что в эти дни у меня нет выбора, кроме как быть Маленькой мисс Солнышко. Поверь мне. Это отнимает много сил. В другой жизни мы с Хэнком могли бы продержаться на одних закусках до полудня, — его смех заставляет меня улыбнуться. — Серьезно, зачем ты мне звонишь?
Я люблю своего брата, чистокровного, который всего на пару лет младше, но я знаю со стопроцентной уверенностью, что он ни за что не позвонит мне в такую рань, чтобы поболтать. Я жду.
— Мне нужно, чтобы ты проверила кое — кого из ребят на сегодняшней тренировке. Они не справляются и должны посетить твой класс как можно скорее.
Мой брат — стартовый квотербек “Colorado State”, и он хорош. Действительно хорош.
Коул живет, ест и дышит футболом. Так было всегда. Я не могу вспомнить время, когда он был без футбольного мяча.
После окончания школы в этом году он должен занять одно из первых мест на драфте, многие ожидают от него этого. Эти ожидания связаны с тем фактом, что он сын Тима 'Ракеты' Мэтьюза. Это наследие, которое он носит на своих плечах, и он несет его достойно, но иногда я задаюсь вопросом, не становится ли этот груз слишком тяжелым. Он требует совершенства не только от себя, но и от своих товарищей по команде. Когда он видит, что у кого — то что — то не получается, он делает всё необходимое, чтобы повысить их уровень.
Играю ли я в футбол? Нет. Знаю ли я что — нибудь об игре? Да. Я выросла, наблюдая, как играет мой отец, но я не просто наблюдала.
Я часами сидела у него на коленях, анализируя игры и стратегии. Я слушала, как он и его товарищи по команде обсуждают все стратегии, плюсы и минусы, и неудачные решения. Я впитывала в себя сложные детали игры. Игры моего отца.
Моё детство прошло в том, что я стояла на боковой линии и сидела на трибунах, наблюдая, слушая и впитывая всё это. Что я могу сказать по этому поводу, так это то, что ребята перемещаются по полю, как будто их тела — это скользкие, эластичные ящерицы.
В прошлом году Коул убедил пару парней, которые были зажатыми, сходить на мои занятия. Вскоре после этого тренер Кавано заполнил станки в моём зале гигантскими, эгоистичными футболистами. Эти большие парни не знали, что происходит, но стали двигаться более плавно и получали меньше травм. А цена этому — надеть балетки и осознать, насколько негибкими и слабыми они были на самом деле.
— Тренер знает, что ты просишь моей помощи? — главный тренер может обратиться ко мне, но я стараюсь не наступать остальным на пятки.
— Я сказал ему, что попрошу тебя взглянуть. Я ничего не говорил ни новому тренеру по защите, ни тренеру Алмасу, но что они могут сказать, если ТК просит? Эти ребята не могут дотронуться до пальцев ног или пошевелить бедрами, не говоря уже о том, чтобы бегать и крутиться, чтобы поймать мяч. Через две игры в сезоне они все будут с растяжениями мышц. Вся команда должна начать сезон без боли.
— Посещение моих занятий этому не поможет. Им следовало всё лето заниматься йогой или пилатесом.
Раздается долгий вздох, и я знаю, что он проводит своими длинными худыми пальцами по лицу.
