— Моя сестра самая лучшая. Ей не обязательно было приходить сегодня, если бы я её об этом не попросил. Она не была обязана, но она пришла, когда у неё и так дел по горло, и она с легкостью могла отмахнуться от нас обоих, — он не опускает взгляда. — Было бы действительно здорово, если бы ты мог извиниться перед ней, потому что… она этого заслуживает. Кроме того, как только ты увидишь, что она делает с этими парнями, ты захочешь, чтобы она была на твоей стороне.
Он быстро кивает и выходит за дверь. Я не уверен, что думать о его маленькой тираде, но, несмотря на то, что большинство людей думают обо мне, я бы не потерпел, чтобы кто — то оскорблял мою сестру, если бы она у меня была.
И хотя я немногословен, у меня, вероятно, есть пара слов, которые я мог бы сказать Мэгги Мэтьюз. Возможно.
— Ш — ш — ш — ш, — говорю я Лив, когда мы присаживаемся на корточки перед дверью ванной. Душ только что выключился, и наш ничего не подозревающий брат собирается открыть дверь.
Позади нас я слышу шепот.
— Что вы делаете? — Гарретт присаживается на корточки напротив нас по другую сторону двери.
Я указываю на тарелку с пеной для бритья. Это простая шутка, но Тедди она понравится, даже если ему снова придется принимать душ. Он возненавидит эту часть, и от этого всё становится намнооооооого лучше.
Мы провели тихий вечер после того, как я вернулась домой. Мальчики сделали большую часть домашнего задания, за исключением практики правописания. Тедди пришлось читать мне вслух, пока я мыла посуду и прикидывала, что приготовить из остатков. А пока дети играли на улице, я упаковывала ланчи.
Но сейчас время игры, и я собираюсь отомстить маленькому сопляку за то, что он ударил меня дротиком по заднице сегодня утром. Я слышу, как Тедди напевает, и радость прокатывается по моему телу от предвкушения. Я улыбаюсь Гарретту, зная, что он вот — вот откроет дверь.
БУМ! Он стоит совершенно неподвижно, когда тарелка с пирогом с пеной падает на пол. Горка пены стекает с его лица, растекаясь на груди. Лив начинает хихикать, а Тедди протягивает руку, чтобы вытереть глаза и рот. Я вижу, как вокруг крема медленно расплывается широкая улыбка.
Прежде чем я успеваю отреагировать, он берет лишний крем и размазывает его по моей голове. Мы все бежим по коридору, смеясь, когда он пытается догнать нас.
— Ты похож на маршмеллоу, — говорит Гаррет сквозь смех.
Тедди рычит и неуклюже подходит к нему.
— Кто хочет маршмеллоу?
Мы с Лив отскакиваем назад, всё ещё смеясь, когда он подходит ближе.
— Лови ответочку, маленький сопляк. А теперь тащи свою задницу обратно в душ и на этот раз помойся по — настоящему.
Большая зефирная голова поворачивается в мою сторону.
— Если теперь разрешен крем для бритья, возможности безграничны, — он смотрит на меня своими намазанными кремом бровями.
Я смеюсь.
— Это было разовое исключение и только для меня.
— Нечестно, — он морщится, и мы все снова начинаем смеяться, когда он направляется обратно в ванную.
Такие моменты. Эти глупости с этими детьми помогает всем нам. Они не часто это показывают, но отсутствие родителей тяжело сказывается на них. Несмотря на то, что они достаточно малы, чтобы не совсем понимать, они достаточно взрослые, чтобы знать, что наш папа болен и ему не станет лучше. Это всех нас огорчает, и мы не принимаем во внимание, что они были слишком привязаны к своей маме, которая сбежала, не оглядываясь.
Поэтому я подарю этим детям как можно больше глупых моментов. Они приносят всем нам пользу, а смех делает всё лучше, по крайней мере, на данный момент.
— Ладно, давайте уложим вас двоих в постель, — Лив и Гаррет хнычут, когда я подталкиваю их к их комнатам.
— Но Хэнка ещё даже нет дома, — возражает Гаррет.
— Я знаю, но он работает над проектом вместе с Сэди.
Сэди — наша соседка, которая, я почти уверена, по уши влюблена в Хэнка, о чём он совершенно не подозревает. Прямо сейчас она помогает ему не завалить тест по английскому языку, чтобы его не исключили из футбольной команды до начала сезона.
— Ты можешь пока почитать одну из своих медицинских книг, а я проведаю тебя, как только уложу Лив в постель, — я прохожу мимо комнаты, которую он делит с Тедди, неся Лив на руках.
Лив забирается в свою полностью заправленную постель.
— Хорошо, красавица. Что у нас сегодня вечером?
Её комната — самая маленькая, но самая любимая, с мерцающими лампочками и всеми девчачьими штучками, какие только можно придумать. Куклы. Единороги. Бантики для волос. Платья принцесс. Радуги. Повсюду валяются вещи, как будто взорвался девчачий домик развлечений, но на уборку этого беспорядка у меня нет времени. Так что комната Лив осталась в прежнем виде, и что — то в окружающих её вещах, кажется, придает ей уют.
— Я хочу ещё раз ту, что про птенца, — она плотнее натягивает на себя одеяло, именно так, как ей нравится.
