Я заворачиваю за угол, слыша голоса, пока медленно иду в поисках большого медведя гризли, моего мужа. Его поддержка и доверие вчера значили для меня очень много. Когда его массивные руки обняли меня, по которым я скучала накануне, они были как теплое, уютное одеяло, и я почувствовала, что действительно могу это сделать.
Пара парней направляется ко мне, в то время как несколько окон, расположенных вдоль стены, освещают темный холл флуоресцентными лампами. Заглянув внутрь, я вижу что — то похожее на крошечные офисы, и думаю, что, возможно, я уже близко. Дойдя до угла, я нахожу большого парня. Его гигантское тело втиснуто за столом, который выглядит так, будто создан для эльфа, и на нем эти чёртовы очки.
— Привет, — говорю я, отвлекая его внимание от компьютера.
— Привет, — выражение его лица почти не меняется, но я всё равно вижу, что удивила его. Он снимает очки и кладет их на свой миниатюрный стол. Я оглядываю его крошечное, скудное пространство.
— Как ты здесь помещаешься? Ты мог бы быть как чертик из табакерки. Распахиваешь дверь, и медведь выскакивает наружу.
— Ты смешная, — говорит он, стараясь не улыбаться.
— Это смешное, — я обвожу рукой небольшое пространство, что является его кабинетом.
— Я стараюсь не находиться здесь. Это вызывает клаустрофобию.
— Это правда, — я маленькая, но даже мне кажется, что я попала в настоящий мир Полли Покет. Я поднимаю сумку. — Я принесла тебе ланч. Это всего лишь рогалик со сливочным сыром, но это уже что — то, — я достаю из сумки бутылку воды и ставлю её на его стол.
— Спасибо. Что ты здесь делаешь? — он заглядывает в сумку.
— О, я просто подумала, что наконец — то пришло время осмотреть твою берлогу, но я ужасно разочарована, Гризли. Это похоже на крошечную камеру предварительного заключения.
Он смотрит на меня из — под густых темных ресниц, без тени веселья. Я прислоняюсь к стене прямо перед ним, потому что больше некуда.
— Нынешняя заноза в моей заднице должен быть здесь через несколько минут, хотя я ожидаю, что он опоздает.
— Приятно знать, что сегодня это не мой титул, — вздыхаю я. — Итак, что ты собираешься с ним делать?
Шейн откидывается на спинку стула.
— Я не знаю. У него есть потенциал, но он никуда не продвинется, если не будет контролировать свой характер и отношение. Я не могу допустить, чтобы его снова выгнали за неспортивное поведение. Никто даже не посмотрит на него, если он не будет сохранять хладнокровие, — он делает паузу. — Я думаю, что он на самом деле хороший парень, просто сбитый с толку.
— Хм. Ну, ты, наверное, идеальный человек, чтобы вбить в него немного здравого смысла, — улыбаюсь я. Шейн потирает лицо.
— Я понятия не имею, что делать. Я уже дважды разговаривал с ним и угрожал отстранить его. Это всё равно что разговаривать со стеной.
— Тогда вышвырни его задницу или, по крайней мере, заставь его думать, что вышвырнул.
Шейн откусывает от своего бублика.
— Ты поела?
— Да, перед моим последним занятием, — я задираю нос. — Итак, я зашла сказать тебе, что отправила сообщение Дэнни. Он готов поработать со мной и притащить сюда свою задницу на пару выходных. Остальное время мы будем работать онлайн. Мне придется быть там за несколько дней до шоу, чтобы поработать с группой и освоиться со сценой, но он думает, что до тех пор мы справимся.
— Когда он приедет?
— Вероятно, через пару недель. Возможно, он будет здесь, когда приедут Марк и Шон, но это всего на день или два.
— Хорошо. Я позабочусь, чтобы мы с ним встретились, — ворчит Шейн.
— Гризли.
— Светлячок.
Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, пытаясь успокоиться перед тем как сказать, почему ещё я пришла.
— Кроме того, я разговаривала с Беном этим утром. Он не слишком обеспокоен. Он собирается связаться с адвокатом Клиффа и выяснить, на чем они основывают свой иск, кроме попытки украсть кого — то, кто им не принадлежит, — моё сердце бьется быстрее, а ладони начинают потеть при одной мысли об этом. — У них отличный юрист, но и у меня тоже. Бен — лучший из всех, кто есть. Он думает, что было бы неплохо привлечь социального работника, чтобы тот заранее доказал, что их претензии неуместны и необоснованны, но я не хочу, чтобы дети волновались без необходимости. Он сказал, что женитьба очень поможет в моем случае. Теперь у меня не только четверо детей
— Значит, мы ничего не можем сделать прямо сейчас?
Есть кое — что, но я не хочу говорить об этом без крайней необходимости, в том числе рассказывать Шейну. Возможно, я смогу защитить детей от Клиффа и Джоан, но я не знаю, смогу ли я защитить их от этого, так что это последнее средство. Им и так со стольким приходится иметь дело. Последнее, что я хочу сделать, это добавить ещё больше болезненных семейных проблем, которые никогда не должны их затрагивать. К тому же, повторное переживание моего стыда и боли с возможностью их трансляции только поднимет эти эмоции и воспоминания на совершенно новый уровень.
Я не хочу говорить об этом. Я не говорю об этом. Мало людей знают об этом. Мой папа, Коул и Моника. Симона и Кармен знают немного, но ничего подробного.
