— Детка, тебе не за что извиняться, — Волжанов пересел обратно на свое место, а потом наполнил свой бокал почти до самых краев местным напитком и залпом осушил. Как он пил данную гадость, я не представляла. Название местного напитка я не помнила, но он был изготовлен из перебродившего кокосового сока. Лично мне от одного запаха становилось чрезвычайно плохо и начинало мутить.
«Довела мужика!» — пронеслась отчетливая мысль, а мне опять стало стыдно за свое нелепое поведение.
Дальше разговор не клеился. Я вяло поковыряла заказанный супругом десерт, а мужчина предпочитал отмалчиваться и пристально изучать выражение моего лица, будто старясь там что-то отыскать. Минут через двадцать, когда официант ушел за счетом, я не выдержала:
— Что не так, Антон?
— Все хорошо.
Я отнеслась очень скептически к сделанному заявлению. Видимо, нечто такое отразилось на моем лице, вызывая у Волжанова улыбку:
— Я что не имею права любоваться собственной женой? Преступление быть такой красивой, сокровище мое.
Мне было весьма не по себе, когда Антон выставил меня вперед перед кучей незнакомых мужчин. Нет, двое из них мне были знакомы. Уже набивший оскомину Алексей и Олег, если я не ошибаюсь. Не то, чтобы мой телохранитель мне надоел, просто складывалось ощущение, что его я видела чаще драгоценного супруга, который сейчас стоял сзади, обнимая, бесстыдно близко прижимая к себе и беззастенчиво поглаживания мой животик. Как-то сразу вспомнилось, что мы так и не предохранялись. Очень сильно надеюсь, что я не успела забеременеть. Мне хотелось спокойно закончить учебу, несколько лет поработать, а только потом думать о потомстве. Думать, а не заводить. Да, и рано мне однозначно.
— Хочу представить вам мою супругу, Аделаида Викторовна!
Присутствующие оборотни с удивлением уставились на меня, а я на них. Было странно, что Алексей не поделился с товарищами такой новостью. На лицах мужчин можно было собрать богатый урожай эмоций: от непонимания до восхищения, от изумления до ненависти. Чем обуславливалась последняя эмоция, я не понимала. Но явно чувствовала от некоторых присутствующих негативные эмоции, направленные на меня. А потом до меня дошло. Вспомнила, почему Волжанов изначально не планировал связывать со мной своё будущее. Я была угрозой для благополучия стаи.
Видимо, отрицательное отношение к себе почувствовала не только я.
— Она — моя истинная пара, — тихо, но твердо добавил альфа. И как-то разом все негодование и тяжелая атмосфера, повисшая в салоне самолета, схлынули. А я услышала поздравления, направленные большей частью на моего супруга, хотя добрые слова в мой адрес тоже звучали. Столько в них было тепла и искренности, что мне захотелось разреветься. Происходило что-то странное. Все поскакивали со своих мест, а Антон довольно резко оттеснил меня за свою спину, будто защищая. А его приближенные принялись жать ему руку, ударять по плечам, а один даже полез обниматься. Правда, обнимание стало последней каплей в терпении Волжанова.
— Хватит, — рявкнул альфа. — Счастлив, что вы разделяете мою радость в обретении истинной пары, — при этих словах мужчина снова вытолкал меня вперед и обнял сзади, — но вы пугаете Адель.
Оборотень снова поцеловал меня в макушку. Захотелось огрызнуться. После этих его экзорцизмов когда-нибудь у меня появится лысина на том месте.
— Все собрались? — уточнил Волжанов.
— Ждали только вас, — произнес незнакомый мне оборотень. Интересно было то, что, представив меня, супруг не удосужился представить мне присутствующих мужчин. Хотя тех было не так много.
После раннего ужина в ресторане, Антон еще раз протащил меня на местным небольшим магазинчикам:
— Возможно, ты купила не все, что хотела.
Честно признаться, я не хотела покупать столько. Но остановиться в порыве покупательской горячке днем была не в состоянии. Понимала, что процентов девяносто безделушек мне не пригодятся никогда, притом в оставшиеся десять процентов я включала сувениры для своих знакомых. Не буду же я носить эти разноцветные бусы и браслеты, хотя вот браслет из белых и голубых кораллов мне очень пришелся по душе. Да, и портить интерьер особняка оборотня не позволит совесть, правда, ширму в спальню все-таки собиралась пристроить. Не зря же Волжанов мужественно таскал ее на себе больше часа, пока его не сменил Алексей. Но не жалела ни о чем приобретенном. Дом у супруга довольно большой и пустой, наверняка, найдется незанятый чулан. Странно было рассуждать именно в таком ключе. Ведь я всегда была противницей старьевщиков, а сейчас начинала чувствовать себя именно таковой. Но ни за что на свете не согласилась бы расстаться с покупками. Ведь это память. Память о лучших и худших днях в моей жизни.
