С детства я не верила в сказки про оборотней, пока реальность не ворвалась в мой мир в виде карточного долга любимого брата. Теперь я — избранница злобного серого волка.
Прошло уже три с половиной месяца, как он похоронил супругу.
Но неприятие зверя и внутренние противоречия, которые создавал эффект метки, позволяющий до сих пор ощущать свою пару в живых, не давали сойти с ума окончательно.
Волжанов не послушал своего брата и, тайно эксгумировав труп, все-таки провел ДНК тест. Оказалось, что тело похороненной женщины ничего общего не имеет с Аделаидой Викторовной Вяземской. Ведь его драгоценная девочка так и не взяла фамилию мужа.
Альфа пытался найти свою супругу в течении трех месяцев. Но ничего, абсолютно ничего. Как будто малышка не существовала вовсе.
И вот сейчас Антон сидел где-то на псковщине в бане в компании брата и каких-то его дружков. Многочисленных девок он даже не упоминал. Одна из них, имени которой оборотень даже не помнил, залезла к нему на колени.
— Ты бы расслабился, что ли? — Алексей по-дружески ударил его по плечу.
— Тебе напомнить к чему привело тебя последнее такое расслабление? — мрачно процедил альфа, пытаясь избавиться от общества навязчивой девицы. Пусть брат и появился так неожиданно, но не захотел снова взвалить на себя ответственность за стаю. Волжанову младшему эта ответственность тоже стояла поперек горла, но решить вопрос со стаей Родионовых было необходимо. Оставалось чуть более месяца, как Ларисе исполнится восемнадцать.
- Чего-то Сеня задерживается, — прогундосил кто-то из мужиков.
— Говорят, его новая любовница диво как хороша, — вторил второй.
Оборотень не особо вслушивался в разговоры, так, отмечал краем сознания. Тем временем наглая девица уже залезла к нему под полотенце рукой. Он лишь грубо отпихнул зарвавшуюся девку, та отлетела с лавки и заматерилась. Видимо, не рассчитал силу. Ему было, в общем-то, наплевать. Если раньше оборотень не упустил бы случае развлечься с доступной девицей, то сейчас из них ни на кого смотреть просто не мог.
Неожиданно для Волжанова его волк заволновался. Антон не мог объяснить выкрутасы своего зверя, ведь видимых причин для этого не было. На него в течении последних месяцев девки вешались неоднократно, и это злило, но не волновало.
— А вот сейчас и посмотрим, — произнес кто-то. — Они приехали.
Волжанову было неинтересно, кто там приехал и с кем. Неинтересно до тех пор, пока в предбанник не ввалился Семен Охолничев со своей новой любовницей.
— Горячая девка, — услышал Волжанов и поднял голову.
— Тихо, Тоха, — брат с силой надавил ему на плечи. — Только спокойно. Глупостей не наделай.
Я проснулась очень рано, и, чтобы не разбудить Сеню, тихо выскользнула из постели. Нужно было приготовить для мужчины завтрак, прежде чем отправиться на работу. Не сказать, что мне нравилась подобная жизнь, но по словам моего сожителя мне очень повезло, что я встретила именно его три с половиной месяца назад на трассе. Мой любовник утверждает, что я была обычной трассовой проституткой, а он вытащил меня из грязи, помог оформить новые документы и начать достойную честную жизнь. Впрочем, я не помню кем была до встречи с ним. Но я не чувствую себя способной зарабатывать на жизнь таким вот дешевым способом.
За эти месяцы я уже ни один раз подумывала заявить о себе в полицию. Возможно, меня ищут и беспокоятся обо мне. Возможно, я кому-то нужна. Но меня останавливала благодарность к этому мужчине и страх перед неизвестностью. Пусть и своеобразно, но он относился ко мне хорошо, заботился. А вот что именно меня вынудило оказаться одной на трасе неизвестно. Ведь Сеня показал меня знакомому врачу и травм у меня не обнаружили. Ни сотрясения головного мозга, ни банальной шишки или синяка. Ничего не указывало на причину, по которой я лишилась памяти. Врач предположил, что это могла быть защитная реакция организма на какой-то серьезный стресс.
Мысленно всего лишь на минуту вернулась в свое первое воспоминание. Я пришла в себя в придорожной канаве. Очнулась и поняла, что я не знаю, кто я и что мне делать. Одета я была, мягко говоря, не по сезону. Короткое черное платьице и одна туфелька на шпильке. Где вторая было непонятно. Да и легкое платье без рукавов — странная одежда для конца октября. Хоть тот и выдался на редкость теплым. Откуда я знала, что октябрь должен быть более прохладным и дождливым, я тоже не знала. Также не могла объяснить, откуда я знаю названия тех или иных вещей. Но стоило мне на что-то бросить взгляд, как подсознание тут же выдавало правильное определение и назначение вещи. Так было со всем. Кроме моего имени.
