— И они принесут мне кровать?
Признаюсь честно, играть на благородстве драконоборцев, когда они хотели творить добро, было приятно.
Антарес посмотрел мне прямо в глаза, привстал и наклонился над столом так, что я почувствовала его размеренное дыхание на своем лице, после чего тихо ответил:
— Самую лучшую, с мягкой периной. — Его шепот отдался дрожью где-то у меня внутри.
Я нервно облизнула губы и уже собиралась отстраниться, ибо близость мужчины меня слишком волновала, как перед глазами что-то блеснуло. Из широкого ворота его рубашки выскользнуло что-то золотое на цепочке и тут же привлекло мое внимание. Это был круглый медальон с резным изображением на нем: дракон в латах со щитом и мечом. Что-то смутно знакомое…
Осознание ударило меня, будто обухом по голове. Я вскочила из-за стола и замерла, переваривая полученную информацию. Доспехи или какое-то существо — вот что я разглядела на своей щеке с утра. Но как?
— Что-то не так? — Он напрягся. Мне пришлось содержать себя и снова сесть, отгоняя панику.
— Все тело ломит с самого утра. Видимо, неудачно выбрала позу для сна, — ответила я, потягиваясь, и следя за реакцией мужчины, как коршун.
Движение его губ были минимальны и кратковременны, но я уловила их. Антарес подавил довольную улыбку после моего замечания.
Вот же беспардонный наглец!
Я не стала затевать скандал, а просто промолчала. В конце концов, к вечеру дюжина рыцарей во главе с Нарциссием принесла мне кровать и перину, после чего Антарес умело собрал ее прямо в куче сокровищ. Не знаю, как он понял, что мне спокойнее спать рядом с золотом, но я это оценила.
Мне было интересно, как драконоборец пробрался ко мне в постель, да еще и незаметно исчез из нее под утро. Спрашивать я не решилась, а для обвинений у меня не было достаточно доказательств. Единственное, что у меня было, бесследно исчезло со щеки уже к обеду. Не было смысла поднимать эту тему. Пока. Однако будущей ночью я собиралась очень чутко спать и проследить за передвижениями мужчины. То он грозится меня убить в случае безумия, то лезет в мою постель… Хотелось бы определиться с вектором наших отношений.
— Леди, а почему вы не зарезали овцу? Мяса у вас на столе не бывает, как я заметил, — заговорил Плут, когда я задумчиво рассматривала пустое место, где еще вчера была моя деревянная инсталляция, сгинувшая в огне невежества рыцарей. Это ж надо было думаться ее спалить! До сих пор трясло от злости, стоило вспомнить догорающие деревянные конструкции.
— Мы не едим мясо животных. Только рыбу, мясо и молоко. А Готика стала мне верным другом в долгом заточении, — честно пояснила я, продолжая думать над тем, чем бы заменить пустое пространство. Может, гобеленом с вышитым на нем расчлененным сэром Плутоликим? Это бы точно порадовало мои глаза.
— Мы могли бы привести скот из деревни и зажарить барашка за пределами пещеры, или поохотиться. Тогда вы… — попытался предложить альтернативу для своих рыцарей блондин, но я жестко его оборвала:
— Исключено! Никаких убийств на этой горе.
Несмотря на то что это была драконья пещера, а я пленница в глазах гостей, я не переставала чувствовать себя здесь хозяйкой и вести себя соответственно.
— А если ниже по склону? — не сдавался мужчина, но его голос с каждым разом звучал все неувереннее.
— Тогда дракон заметит вас в полете и спалит, — весело заметил Альтарес, влезая в наш разговор.
Наверняка он надеялся на мою благодарность за поддержку, но получил только подозрительный взгляд и ни тени радости в глазах. Он даже замер на мгновение возле меня, но потом продолжил путь на кухню, где его ждало утреннее молоко и работа с ним. Сливки в одну сторону, молоко коровье в другую, а козье в третью. Куры, несмотря на соседство с драконом и жизнь в отдельной пещере слева от основной, неслись исправно и в большом количестве. Возможно, магия плодородия влияла и на живность, и на продукты. Сыры зрели и ферментировались быстрее и качественнее, чем это было возможно в подобных условиях. Мой маленький сад у бассейна с дождевой водой цвел и пах не переставая. Альтаресу даже удалось сделать грядки недалеко от пещеры и посадить там картофель, кабачок, лук, помидоры, кукурузу и фасоль. Конечно же, зря он это сделал в начале лета, ведь уже было поздно что-то садить, все это понимали. Тем больше было наше удивление, когда все взошло и уже готово было плодоносить через две недели.