Я дышу, пока ты рядом полностью

Где сейчас живёт Александра, Богдан узнал от прислуги в особняке Давида – позвонил на стационарный телефон, представился однокурсником и наплёл, якобы она забыла в его тачке сумочку. Доверчивая горничная, даже не уточнив имени, выдала ему адрес. Он прождал Сашеньку до темноты, сидя в машине у подъезда её дома, но она так и не появилась.

А может быть, она вовсе и не обитает здесь больше, а ночует у кого-то другого? Звонить ей ему не хотелось, это было как-то неправильно, он ведь вернулся не с командировки, а, можно сказать, воскрес из мертвых, да и телефонные разговоры Даня считал бессмысленной тратой времени.

И вдруг, вспомнив, какое сегодня число, нахмурился. У Илюхи же днюха, что, если Сашка там? Вот только где они празднуют, в каком-нибудь клубе или ресторане? Он уже собирался уезжать, когда двор осветили фары приближающейся машины, и мужчина выбрался в душный сумрак. Фонарный столб зиял слепящим глазом, выхватывая из мрака очертания высотки, за задернутыми в окнах шторами мелькали тени жильцов.

Отступив туда, где расстилалась тень от дома, Богдан прикурил, глядя, как Илья, совершенно твёрдо держась на ногах, направился к двери, прижимая к себе спящего ребёнка, а Сандра, замешкавшись у иномарки, что-то торопливо искала на заднем сиденье. Первой мыслью Соколовского было окликнуть её, ибо Терлецкий уже исчез в подъезде. Чёрт, только как это будет выглядеть?!

Неожиданно оживший бывший любовник явился пред светлы очи красавицы в самый щепетильный момент? Не слишком ли драматично? Значит, она всё же родила, это его малыш, его сын, о котором они столько мечтали. Или дочь?

Опомнившись, Богдан шагнул в полосу света, затоптав окурок, но Алекса скрылась за дверью, и та захлопнулась. Проклиная себя за слабость, мужчина двинулся к машине друга и взглянул на окна, гадая, какие из них Сашкины.

А потом пару раз с силой пнул с размаху по дверце «форда», пока тишину улицы не взорвала противная сигнализация. И, сунув руки в карманы джинсов, стал ждать появления хозяина иномарки.

Увидев, как во двор выскочил Илья, и начал озираться по сторонам, ища виновника хулиганского поступка, Даня зло усмехнулся и подождал, пока утихнет оглушительный вой. Затем тихо сказал, шагнув навстречу лучшему другу:

– Извиняй, брателла, что без подарка. Как-то за всеми этими проблемами из башки вылетело, что ты сегодня стал взрослым мальчиком. Ну, чего застыл, как в ступоре? С днюхой, что ли?

– Богдан, это ты… – почему-то особо не удивился тот, хмуро разглядывая его с ног до головы, а потом, опомнившись, притянул к своему плечу и крепко стиснул. – Твою ж мать, Данька, так ты, и правда, живой!

– Ну-ну, отпусти, медведь! Чёрт, ты учитывай, что я сейчас не в лучшей форме. – запротестовал Соколовский, но тоже крепко обнял Илью, на миг, уткнув лицо в его плечо. – Здорова, здорова, брателла, а если по чесноку, не ожидал, что ты так обрадуешься.

– Да ладно, не гони пургу-то! Когда я был тебе не рад, а? – отстранился Илья, всё ещё пребывая в растерянности. – Где тебя носило целый год?! Ты позвонить хотя бы мог?

– Да не мог я ни чёрта. – скривился Даня, и снова посмотрел на окна высотки, надеясь заметить там Сашку. – Это долгая и нудная история, мне не хочется её рассказывать, не сейчас. Поедем, покатаемся? Надерёмся вдрызг?

Он уловил, как Терлецкий быстро оглянулся, и понимающе хмыкнул, уже без улыбки добавив:

– Иди, скажи ей, что у тебя срочное дело. Обо мне можешь не упоминать, я сам с ней как-нибудь встречусь.

– Слушай, Даня, это совсем не то, о чём ты думаешь. У нас с Сашей нет ничего. – чувствуя себя неуютно, начал Илья, но Богдан прервал:

– А ничего такого и не думал ещё. Я и говорю, поехали, потрещим немного о том, о сем… Девушку только предупреди, что сматываешься, а то ж я её знаю — всю нервную систему тебе уничтожит.

– Да не руби ты сгоряча! Говорю, мы с ней просто друзья. – поморщился Илья, испытывая необъяснимое беспокойство.

По-хорошему бы надо было позвать Сашеньку, но как раз её встречи с Богданом он хотел меньше всего. Да, пусть это попахивало низостью, предательством по отношению к другу, но тот уже сделал определенные выводы, и теперь оставалось либо опровергнуть домыслы Соколовского и навсегда потерять Сашку, либо…

Попросив его подождать пять минут, Терлецкий двинулся в подъезд, ненавидя себя за то, что принял, возможно, неверное решение, которое ещё неизвестно, как отразится на судьбах их троих.

Но за любовь и право быть рядом с любимой девушкой каждый сражался, как умел.

Богдан выкурил две сигареты, он ждал уже больше пяти минут, и, закипая всё больше гневом и снова мучась от накатившего приступа ревности, направился к двери. Какой Илья набирал код на домофоне, Даня видел — слепящие фонарные глаза ярко освещали двор. Быстро взбежал по лестнице, и остановился на втором этаже, вспоминая, какой номер квартиры называла горничная.

Поднялся ещё на три пролёта и, невольно прислушавшись, утопил кнопку звонка. По ту сторону деревянной панели раздалось приглушенное мелодичное позвякивание, и Богдан отступил, затаив дыхание.