Я дышу, пока ты рядом полностью

– Давай, кричи, моя сладкая. Хочешь, чтобы все стали свидетелями нашей бурной встречи? – И, прижав сопротивляющуюся девушку к груди, шепнул ей на ухо: – Да уймись ты, если я тебя отпущу, твои прелести увидит этот твой охранник, ты же этого не хочешь, нет?

И тут она с ужасом поняла, что полотенце распуталось, а Богдан вовсе не лапал, а притиснув её к себе, удерживал злополучную тряпицу на ней, чтобы прикрыть её наготу. К тому же, в двадцатиградусный мороз стоять в «неглиже» на улице ей совсем не хотелось.

– Вообще, я приехал к Кэт, мне нужно ей кое-что передать, но жуть как мечтал увидеться с тобой, моя сладкая. – нахально улыбнулся Даня, глядя сверху ей в глаза.

– Можешь убираться, я не обижусь! Мы ещё долго будем изображать радостные объятия? – прошипела она, уперев ладони в его грудь.

– Мне отойти? – хмыкнул он весело, и красноречиво посмотрел вниз.

– Просто обмотай полотенце вокруг меня! Ты ведь нарочно этого не делаешь?! – прищурилась Саша, устав препираться с ним. – Тебе в кайф надо мной измываться!

– Я бы с радостью это подтвердил, но не хочу быть в твоём представлении законченным мерзавцем. – вздохнул Богдан, и ловко сделал то, о чём она просила. – Не уходи, ок? Я сейчас приду, только сбегаю до машины.

Спрятавшись за открытую дверь, Сашка позвала Екатерину, но ответа не дождалась, и, вытянув шею, глянула за ворота. Соколовский взбежал на крыльцо, и, оттеснив её, шагнул в холл, щурясь от слепящего света люстры. И в её руках оказался роскошный букет тюльпанов, а она невольно заулыбалась, не зная, как отнестись к этой ситуации.

Богдан, хоть и держался по обыкновению, нагло, но всё же был сегодня таким милым, и Сандра смягчилась.

– Спасибо, очень красивые. Ты проходи, я Катюхе сейчас скажу, что...

– Я солгал. – вдруг признался он, пятясь к выходу и лучезарно улыбнувшись ей. – Я приехал, чтобы тебя увидеть, не зови Кэт, не надо. Уже ухожу, не буду тебе досаждать.

– Так я и думала, что тебе ни в чём нельзя верить! – испытывая желание запустить в него цветами, воскликнула она и вдруг, сама от себя не ожидая, ляпнула: – Богдан! Останься! Будет здорово большой компанией отметить Анькино совершеннолетие, я тебя приглашаю поехать со мной к Прониным!

На его красивом лице мелькнуло изумление, однако, теперь уже к Сашиному удивлению, мужчина мотнул головой.

– Это плохая идея, малыш. Я себя ужасно веду, когда надираюсь, не хочу совсем терять достоинство перед тобой, да и праздновать вместе со своими учениками как-то аморально, согласись!

– Соколовский, стоять! Шаг вправо, шаг влево-расстрел! – послышался окрик журналистки, и Богдан обернулся к лестнице, а Саня, воспользовавшись заминкой, улизнула из холла.

– Что ты с собой наделала, мать твою? – скривил губы гость, рассматривая на лице Екатерины питательную маску ядовитого болотного оттенка. – Это новый писк макияжа? Отпугивать толпы исходящих слюной ухажёров?

– Между прочим, дорогущая косметическая процедура! – отмахнулась девушка, шлёпнув его по руке. – А ты что здесь забыл?

– Заблудился, видимо, но я уже ухожу. Сними эту жуть, меня и так кошмары мучают, когда я вижу, как ты деньгами соришь на эту мерзость. Чёрт, забыл сказать, Илюха прилетел на пару дней, так что тебе есть, кому на меня жаловаться. Брякни ему…

Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Илья натягивал куртку. Саша ещё не знала, что он в Москве, и для неё его появление на дне рождении подруги будет сюрпризом. Екатерина уверяла, что ему не о чем волноваться, а Давид не против, наконец, познакомиться, с другом своей дочери. Подхватив букет алых роз и пакет с подарками, Терлецкий провернул ключ. Кто бы там ни явился, у него нет времени на гостей.

На пороге стояла невысокая хрупкая девушка, и он мгновенно узнал её. На лице Ольги виднелись следы бессонницы, большие синие глаза были с припухшими веками, но, даже такая изможденная, она не утратила яркой красоты. Единственное, что в ней изменилось, это причёска – шесть лет назад она носила длинные волосы, сейчас же они были короткими и рыжеватыми, что очень подходило ей.

– Привет. Я не вовремя, да? – взглянув на цветы, виновато сказала она, и Илья нахмурился.

Они не виделись с того дня, когда случайно столкнулись в больнице, где он навещал Богдана, а Оля была на приёме у врача. Тогда эта встреча веяла холодом, он узнал, что она вышла замуж и беременна, и разговора не получилось.

И вдруг Ольга стоит перед ним, как будто не было всех этих лет...

– Я тороплюсь, Оль. Что тебе нужно?

– Мне больше не к кому обратиться, Илья. – сглотнув ком, тихо произнесла девушка, и прошлась по прихожей, разглядывая знакомые обои. – Настенька больна, ей срочно нужна операция на сердце, а у меня нет всей суммы. Я собрала, сколько смогла, влезла в долги, продала родительскую квартиру, но...

– Тебе нужны деньги? Сколько?

– Очень много. – гостья повернулась к мужчине и шагнула ближе, глядя так, что у Ильи болезненно сжалось внутри. – Я не сказала тебе тогда правду, ты был в этом проклятом Дагестане, и все внушали мне, что с войны не возвращаются.