Я дышу, пока ты рядом полностью

Это невыносимая пытка. Какая она нежная, застенчивая и неуверенная... И ведь не дашь восемнадцать, совсем ещё как девчонка. Да она же понятия не имеет, как действует на него её улыбка! Она попросту сводила его с ума…

Дождь хлынул неожиданно, плотной серой стеной отрезав школьный двор от мира. Асфальт потемнел, выбоины наполнились водой, и всё вокруг стало тусклым, а небо сменило краски на непроглядную черноту.

Анютка упорхнула с Пашкой, безжалостно бросив Сашку у ворот, до автобусной остановки было далековато, и девушка, решив, что всё равно уже вымокла, побрела по дороге, зябко кутаясь в плащ. Из пелены дождевых струй то и дело вспыхивали стоп – огни проносившихся мимо машин, они призрачными светлячками исчезали вдали, и ей казалось, что она совершенно одна в этом утопающем в водном потопе городе.

Услышав сигнал клаксона, она не сразу сообразила, что это относится к ней. Прижавшись к стене какого-то павильона, девушка увидела притормозившую у кромки тротуара чёрную иномарку. Дверца со стороны пассажирского места распахнулась, и Сашка, пригнувшись, разглядела за рулём Соколовского.

– Садись, чего застыла? Мокрая совсем, простудишься! – не выдержал мужчина её нерешительности и похлопал по мягкому велюровому сиденью.

– Я Вам испачкаю... – начала было отнекиваться она, и тогда Богдан выбрался в промозглый сумрак дня, обежал машину и запихнул девчонку в салон.

Ей было неловко, ибо с волос стекала вода, да и одежда промокла насквозь. Но ˝феррари˝ уже плавно покатила по дороге.

Сандра подыскивала слова, чтобы прервать молчание, но не могла произнести ни звука. Она сидела, не шевелясь, жутко скованная, и неотрывно смотрела в окно.

– Куда едем-то? – взглянув на неё, спросил Богдан, и Санька с трудом вспомнила адрес.

– На Каширку. Мы живём напротив гипермаркета детских игрушек.

– Честно, я там ни разу не был. – признался он, улыбнувшись. – Показывай ориентир, куда сворачивать.

Не зная, шутит он или говорит всерьёз, Саша кивнула, и взгляд её упал на руку мужчины, сжимающую руль. Возле большого пальца синела татуировка, скорпион, и девушка поинтересовалась:

– Это знак зодиака?

– Нет. – коротко ответил Богдан, мимолетно посмотрев на рисунок.

Воспоминания о двух адских годах службы в Дагестане были для него нерадостными. И эта тема причиняла слишком много боли.

– А ещё я где-то читала, что такое тату набивают те, кто прошёл горячие точки. Ой! – спохватилась Саша, поймав себя на вранье. – Не читала, нет. Об этом мне друг рассказал, мы в интернете познакомились, он сейчас в армии и у него тоже есть такая татушка!

– Он призывник? – покосился на неё Даня.

– Нет, контрактник. – с готовностью подхватила Сашка, оживившись. – И он служил в Дагестане, и сейчас там. Говорит, что не может жить без армии.

– Не рановато тебе общаться с такими взрослыми дядьками? – усмехнулся Соколовский, вдруг почувствовав укол чего-то, смахивающего на ревность.

– Я не ребёнок, и давно знаю, что можно, а чего нельзя! – отрубила девушка так сердито, что Богдан рассмеялся.

Не ребёнок, это точно, иначе бы его не бросало в жар в её присутствии. Он начинал злиться, но лицо хранило невозмутимость.

– Вон там сверните. Остановите возле переулка, за ним мой дом. – сказала Сашка, и он послушно крутанул руль влево, объезжая мусорные баки.

Молчание никто так и не нарушил, и Саша чувствовала себя не в своей галактике. Ей казалось, что она чем-то разозлила Богдана, но упрямо ни о чём не спрашивала.

А когда нажала на панельку дверцы, та не пожелала открываться. Приложив усилие, Сашка сильнее надавила на выпуклость и потянула ручку на себя, однако, эффект был тот же. Её охватило беспокойство.

– Вот так. – пряча улыбку, Даня наклонился через её колени и показал, как нужно разблокировать дверцу.

На Сашу пахнуло терпким мужским одеколоном и табачным дымом. Она сидела, вжавшись в спинку сиденья и не смела дышать. Близость Богдана, почти интимное прикосновение его тела взбудоражило настолько, что щеки покрылись густым румянцем.

– Ну? Поняла, в чём секрет?

Соколовский повернул голову и их взгляды встретились. Саня не могла отвернуться, разглядывая полумраке машины его глаза. Сейчас они были тёмные, а его неровное дыхание обжигало её щеку, и в паху разливалась волна сладостной пытки. Саша свела колени, мечтая исчезнуть.

– Спасибо... Что подвезли. – шёпотом произнесла девушка, испытывая дикое желание поскорее сбежать.

Блин, ну чего он не торопится выпрямиться, ведь она больше не выдержит этой пытки! А если Богдан поймёт, как он на неё действует, она умрёт от стыда!

– Ты же окоченела совсем. Тебе нужна горячая ванна и кружка молока с мёдом. – дотронувшись до её холодной руки, сказал он.

Сандра протестующе замычала, когда мужчина принялся растирать её ладони, но ей не хотелось, чтобы Богдан выпускал их. Тепло его передалось и ей, и девушка натянуто улыбнулась.

– Ничего, я сейчас полежу в ванне и закутаюсь в плед. В мои планы не входит болеть, я и так пропустила занятия. В больнице валялась три недели.

– Я знаю. Как тебя угораздило подхватить бронхит? Слабый иммунитет, что ли?