Не за горами решающие матчи в еврокубке. А следом уже маячат игры за право сыграть на Чемпионате мира в далекой Мексике. Да и в первенстве страны надо бы составить конкуренцию и киевлянам и традиционным соперникам из «Спартака». Сдюжишь, футболист?
Сгорбленную фигурку на детских качелях во дворе своего дома Мельник заметил не сразу. Уже потом обратил внимание, когда выгрузил при помощи водителя такси чемодан из багажника, обменялся с молодым парнем крепким рукопожатием — свой брат-болельщик оказался — и с наслаждением вдохнул крепкий морозный воздух, провожая рассеянным взглядом габаритные огни «волжанки». Вот здесь вдруг глазами зацепился за нечто неправильное. Пригляделся, а потом дотащил багаж до лавочки возле подъезда, попросил присмотреть за ним смутно знакомого мужичка с черной, как смоль, овчаркой, который гулял возле дома, и решительно направился на детскую площадку.
— Здорово, балбес. Причиндалы еще не полностью отморозил?
— За своими смотри! — Семка был в своем репертуаре. Сидит уже весь нежно синий, как курица из ближайшего гастронома, зуб на зуб не попадает, ручонки скрюченные, а все туда же — форс держит. Огрызается. Детдомовский характер. Почти как на «зоне»: «Не верь, не бойся, не проси». Или где-то рядом.
— Ладно, понял, — беззлобно засмеялся Данила. — Ты сверхзакаленный и морозоустойчивый. Натуральный морж. А товарищ Папанин скоро возьмет тебя в свою очередную полярную экспедицию. Или он уже не зимует на льдине? — Мельник озадаченно потер лоб, сбивая на затылок шапку. — Черт, не помню. Ладно, хрен бы с ним. Скажи мне лучше, холодец качельный, что ты здесь делаешь?
— Тебя жду, — поник мальчишка. — Я по радио услышал, что вы сегодня из турне прилетаете и рванул.
— О, как, — подивился Данила. — Адрес мой у кого узнал?
— В «Мосгорсправке», где ж еще, — Семка посмотрел на него с удивлением. — Рубль цельный пришлось отдать, — пожаловался он.
Надо же, какое чудное время на дворе, невольно ухмыльнулся Мельник. Любой желающий, заплатив небольшую сумму денег, может подать официальный запрос о месте проживания какого-то человека. А где, спрашивается, право на частную жизнь? Бардак! Впрочем, он ведь не член Политбюро, не секретный физик — с чего шифровать данные?
— Что ж, — принял решение Данила. — Пошли тогда ко мне. Отогреешься, перекусим что-нибудь — есть страшно хочу с дороги. Глядишь, компенсирую тебе твои затраты на информационную разведку.
Опять же, подумал молодой футболист, идя к дому рядом с мальчишкой, интересная штука. В его прежнем времени подобное общение пусть и молодого, но все-таки мужчины с подростком выглядело бы подозрительно. А здесь в порядке вещей. И никто не бросит какую-нибудь гадость в спину насчет заднеприводных или педофила. Эх, какую страну профукали!
— Ты извини, — покаялся Мельник, когда они оказались в его квартире. — Меня без малого месяц не было, поэтому особыми разносолами не попотчую. Что-то в морозилке вроде валяется из стандартного набора холостяка: пельмени, курица, какая-то рыба. Плюс консервы. А, кстати, — сообразил он. — У меня ж в чемодане фруктов немного, шоколад, кофе. Если поскучаешь чутка в одиночестве, могу быстро в магазин сбегать. Хлеба, молочки какой-нибудь куплю, глядишь, еще что-то выбросят.
— Да ладно, — проворчал немного смущенно Семка, разглядывая с интересом обстановку. — Зачем пойдешь, устал, поди, с дороги. — А кадык на худой, цыплячьей шее дернулся, выдавая, что на самом деле мальчишка готов сожрать слона. Эх, безотцовщина…
— Знаешь, так дело не пойдет, — решительно заявил Данила. — Либо мы общаемся нормально, по человечески, без всех этих понтов, либо…извини, я правда устал дико и играть с тобой в тайны мадридского двора не намерен.
— Какие еще тайны? — искренне удивился детдомовец. — Мадрид… Это во Франции, да? Но ты ведь из Бразилии прилетел.
— О, господи, — мученически закатил глаза Мельник. — Все с тобой ясно. По географии уверенная «двойка». Но это не мои проблемы. Значит, сейчас решаем так: ставишь на плиту чайник, кастрюлю с водой и варишь пельмени. Мечи на стол из холодильника все, что найдешь. Тарелки вон в том шкафу, ложки-вилки в этом ящике. А я иду в магазин. Диспозиция ясна?
— Чего?!
— Интеграл тебе через плечо, — ухмыльнулся Данила, вспомнив немудреную шутку из какого-то телешоу. — Балбес. Так, где мой кошелек? А, вот же он — в пиджаке. И «нихренаська» где-то в прихожей валялась[2].
— А теперь рассказывай. — Мельник отставил в сторону кружку с недопитым чаем. — В деталях и подробностях.
— Что рассказывать? — Семка смотрел осоловелыми после обильного ужина глазами и соображал туго. Да еще и зевнул вдруг. Так, что и Данила поневоле последовал его примеру.
