— Знаю, — так же кивнул Онегин и положил руку ему на плечо. — Павел, ты сделал все, что мог. Это была не гонка, кто первый найдет пропавшее, это была операция по спасению. Тут не надо винить себя за то, что кто-то нашел Настю и Нахимова раньше, чем ты. Главное это то, что их нашли, и они живы и здоровы.
— Удивительно, что Михаил был там, а я нет, — и уловив укоризненный взгляд своего наставника, быстро добавил: — Я ничего не имею против, вы же знаете, Евгений Родионович, просто… папа позвал его, а не меня. Неужели он ценнее, как единица, чем я?
Онегин молчал пару секунд, а потом влепил пощечину Павлу.
— Ваше высочество, вы первый и прямой наследник престола! Петр Петрович действовал не только с точки зрения морали и эмоций, он также действовал с точки зрения стратегии. Если бы с ними что-то случилось, а подобные ситуации нет-нет, да могут произойти, то вы займете его место на троне. Его величество просчитывает все на несколько шагов вперед и уверен, что он не предупредил вас только из-за подобного момента. Все же риск потерять не одного ребенка, а двух толкает родителей на некоторые ситуации, которые детям могут не нравится, но в конечном итоге это всегда играет в плюс.
— Евгений Родионович, я понимаю, — кивнул Павел. — Просто обидненько.
— Не ляпни это прессе, — улыбнулся Онегин.
— Еще бы! — хмыкнул царевич, возвращаясь в состояние строгого военачальника и серьезного политика. — Такое я могу говорить только вам и маменьке. Так что, терпите.
— Я буду только рад, — выдохнул наставник, и оба вышли из машины.
Через внутреннюю парковку, они зашли в Кремль и направились в покои царской семьи. Для этого у них было отдельное крыло, где они могли провести время семьей и никто, включая чиновников, министров и прочих, их не беспокоил.
Они поднялись в большой зал, который иногда служил для царской семьи гостиной.
У дальней стены на диване сидела Катя и смотрела телевизор.
— Паша, — не поворачиваясь, кивнула она. — Евгений Родионович, здравствуйте.
— Здравствуй, Катенька, — кивнул тот и быстренько занял стул у окна.
— Что смотришь? — сел рядом Павел.
— Передачу, — холодно ответила Катя. — Скажи, что произошло в Китае?
— Ты про местного императора? — улыбнулся тот. — Там было сражение. Альфу и Омегу поработил хаос. Михаил сражался с генералом, который захватил тело его матери…
— Я это все знаю. Что еще?
— Да в целом, и все, — пожал плечами царевич, не понимая недовольство своей сестры.
Катя повернула голову и впилась в брата глазами.
— Паша, ты, конечно, тот еще балабол…
— Что?
Улыбка с лица царевича сошла вмиг и лицо стало суровым и строгим.
Онегин только вздохнул и посмотрел в окно. Во двор только что заехала колонна царя.
Всех детей Романовых воспитывали в строгости. Да, были некоторые уклоны в ту или иную сторону в зависимости от предпочтений. Например, Анастасия хотела быть военной. У Павла не было выбора, и его с самого детства воспитывали как того, кто в будущем займет трон. Катя же… она обладала редким навыком коммуникабельности и могла наладить дружеские отношение с кем угодно.
Но всех растили с тем ощущением, что они первые. Они лучшие. Нет нужды врать, если ты сильный и властный. Всегда говори правду, особенно в кругу семьи.
— Я говорю, давно ты научился врать? Братец?
— Сестра, — в глазах Павла мелькнули угрожающие огоньки. — А ты не забыла, с кем разговариваешь? Ты обвинила меня во вранье? Думаешь, я это схаваю? Особенно, от младшей сестры?
— Но ты же только что это схавал! — процедила она.
Царевич угрожающе улыбнулся. Катя тоже.
— Там был еще кто-то! — продолжила царевна. — И ты, и Евгений Родионович это знаете! Но вы молчите!
— А ты не думаешь, что это не твое дело?
— Паша…
— Ох, молодые Романовы, — неожиданно раздался голос Онегина прямо у них за спиной. — Горячая непослушная кровь. — Он по-доброму посмотрел на Катю и положил ей руку на плечо. — Не стоит нервничать, ваше высочество, вы же знаете, что не все секреты Романовых известны даже Романовым, — потом так же положил руку на плечо Павлу. — А для вас, царевич, слишком необдуманно так быстро выходить из себя.
Оба переглянулись.
— Попался? — хихикнула Катя.
— Ах ты, зараза мелкая! — воскликнул Павел. — Спровоцировала меня!.
— Н-да… — хмыкнула Катя. — Ну и наследник… Такой…
Но договорить она не успела. Двери открылись, и в комнату зашел царь в компании Чехова и Насти.
Павел и Катя в мгновение ока сорвались с дивана и сжали Анастасию в своих объятиях.
— Сестренка! — воскликнул Павел. — Мы так боялись, что ты не вернешься!
— Ты что, Паша, как же я могу не вернуться? А за тобой кто будет присматривать?
— Настя, я… я… — начала Катя, но не договорила и расплакалась.
— Ну все-все, я дома, — погладила старшая младшую по голове.
Потом объятий удосужился и сам Петр Петрович, но только от Кати. Павел же как мужчина пожал отцу руку.
Чехов в это время поздоровался с Онегиным, и оба сели на стулья у окна.
— Красиво, — многозначительно кивнул Михаил Павлович в окно.
— Красиво, — подтвердил Онегин.
Царь прошел чуть дальше и сел в кресло, наблюдая с улыбкой, как его дети обнимаются.
