Онегин встал и подошел к мужчине ближе.
— Бедный ребенок, ты столько пережил. Столько страданий. Как ты умудрился выжить в этом аду? — Онегин положил ладонь на голову Богдана. — Отныне ты в безопасности. Ты дома, мальчик, тебе ничего не угрожает.
В глазах Богдана мелькали мысли и образы. Он старался вспомнить, понять, осознать слова мужчины перед ним. В какой-то момент одна слезинка выкатилась из глаза.
— Я так давно не видел небо. Оно такое голубое… Деревья такие красивые…
— Я знаю, Богдан, знаю, мир куда красивее, и тебя с ним познакомят. Ты узнаешь много нового, чего не смог узнать за то время, пока был в том ужасном месте…
— Мне хотелось выжить, ради сестры…
— И ты справился. В том мире ты стал сильнейшим. Ты всех победил, ты молодец, — улыбнулся Онегин.
Богдан отошел от него и отвернулся, быстро вытерев слезы.
— Старик, ты знал, что если долго не моргать, глаза начнут сами слезиться?
— Конечно знал, — улыбаясь, кивнул Онегин. — Ну что, готов вернуться домой?
— Петр Петрович, может, не стоило оставлять Женю одного? Все же если этот Богдан сорвется…
В этот момент за дверью кабинета раздался грохот.
— Все будет хорошо, Миша, что за паника? Испугался какого-то монстра? — улыбнулся царь. — К тому же мой кабинет защищен, и ты один из тех, кто накладывал руны на него.
— Нет. Просто… — пожал плечами Чехов. — Ну как знаете.
Романов вздохнул и покачал головой.
— Я понимаю твои опасения. Этот мужчина очень силен. Но ты же сталкивался с Любавкой?
— Да, конечно, но она у Кузнецова в подчинении. Она его питомец. А он — нет!
— И как ты думаешь, кто сильнее, она или этот монстр? — махнул головой на дверь царь.
— Я думаю…
Но Чехов не успел договорить. Дверь открылась, и к ним вышел Евгений Родионович. На лице, как всегда, невозмутимость.
— Что скажешь, Женя? — спросил царь.
— Все в порядке, — кивнул Онегин. — Мальчика можно отпустить. Ему просто нужен хороший психолог, — и многозначительно посмотрел на Чехова.
— А что я? — удивился тот. — Я не могу. У меня практика и обучение гвардии изгнанию хаоса. Вам же требуется больше тех, кто способен на это?
— Что ж, ладно, — кивнул Романов. — Отправлю его к Кузнецову. Все же нельзя разделять брата и сестру.
Сзади появился дворецкий.
— Что такое?
— Ваше величество, к вам прибыл генерал Римской Империи, Юлий Деций Миридий.
Петр Петрович устало вздохнул и кивнул.
— Сейчас подойду. Проводи его в тронный зал и подай еду. Все же на голодный желудок обсуждать серьезные дела нельзя, — он посмотрел на мужчин. — И вы присоединяйтесь.
Утром я вышел на крыльцо. Свежий морозный воздух слегка обжег легкие. Я потянулся, покрутил туловищем и босиком спустился в снег.
— Эй, сосед! — услышал я довольный голос адмирала.
Он стоял у моего забора и махал рукой.
— Петр Борисович, что вы как не родной? Заходите! — крикнул я.
Он и сам был в легких штанах и майке. Лора сделала быстренький анализ и сказала, что он похудел. Хотя это и так было видно.
— Ну что, как ваша жена и дочь?
— Ох, замечательно!
Мы сели на скамейку на крыльце.
— Даже удивительно, сколько всего я пропустил… — вздохнул он. — Особенно тот факт, что моя жена теперь княгиня! Княгиня! Миша!
— Да знаю я, — скромной отмахнулся я.
— А еще Света рассказала, благодаря кому! Ну слушай, зятек, размотать Карамурзина… Удивлен, что Сережа не подлетел на своей тяге, — ухмыльнулся он. — Хотя он, как и я, солдаты. Приказы…
— Не было другого выбора, — пожал я плечами. — Ваш род хотели уничтожить. Не мог же я допустить такого.
— За это я тебе отдельно благодарен! Никто бы не сделал ничего подобного! — он похлопал меня по плечу. — Мы теперь родственники! Ну, когда мне ждать внуков?
— Аха-ха! — рассмеялась Лора. — Получай! Ну, выкручивайся!
И она оперативно ушла на апгрейд.
— Когда в мире станет чуть безопаснее, — честно ответил я.
— Знаешь, я немного недоволен таким ответом, — хмыкнул Нахимов. — Но с другой стороны, ты прав.
На пороге появился почтальон. Он поздоровался и передал огромную кипу утренней почты.
— Вот поэтому я и не хотел становиться князем, — улыбнулся Нахимов, наблюдая, как я ставлю стопку бумаг на лавку. — Моей супруге теперь приходит столько же.
Меня же заинтересовало письмо, лежащее поверх остальных бумаг. Вскрыв его, я прочитал.
«Ты хорошо себя вел? Мама не довольна!»
— Лора!
Она быстро все поняла. Она у меня очень сообразительная. Болванчик моментально вылетел из кольца и детали разлетелись, охватив практически весь город.
— Посейдон, проверь все, куда сможешь забраться.
Также я оповестил Любавку и Угольков, чтобы не расслаблялись. Хотя нападение на них было крайне маловероятно.
Буквально через несколько минут к моему дому приехала Имперская полиция во главе с Первым тайным отделом. Теперь-то я его узнаю в любой ситуации.
Эти ребята единственные ездят без опознавательных знаков и в штатской одежде. Однако перед ними расступались и имперцы, и жандармы.
Трофим взял на себя задачу, встретить их и узнать, что произошло. Я же не успел рассказать.
— Думаешь, она сбежала? — произнесла Лора, появляясь рядом со мной на лестнице.
