Собственно, он этим и занимался. Хотя я немного переживал. В основном из-за того, что каким-нибудь волшебным образом они с Валерой могут пересечься. Ох, как же я этого не хотел. Но все обошлось.
Я лично ездил за ними в Красноярск. Так уж получилось, что я не только встречал гостей, но и провожал Данилу на финал гонок в Москве.
— Прости, приятель, что не смогу посетить соревнования, — пожал я руку Даниле. — Хотелось бы лично увидеть твою победу.
— Ох, начальник, да бросьте! Победой больше, победой меньше. Видели же, сколько у меня этих кубков?
Мы стояли у входа на вокзал. Мимо проходили люди. Многие меня узнавали и оглядывались, но подойти боялись. Ну я их не осуждаю и даже немного благодарен за это.
Данила наклонился чуть ближе и хитро прошептал:
— К тому же, кто еще может похвастаться тем, что тебя провожает сам князь Кузнецов? А? Видели, какие барышни летят нынче в Москву?
И в подтверждение его слов мимо нас пробежали четыре девушки, хихикая и поглядывая на нас. Рядом пыхтели четыре носильщика с их багажом.
— Кажется, полет обещается очень интересным, — подмигнул я. — Надя тебе купила отдельную каюту… Если ты понимаешь, о чем я.
— О-о-о, — прищурился тот.
Объявили посадку, и еще раз пожав руку своему водителю, я отпустил его в добрый путь. Сам же пошел в кафе при вокзале. Нравились мне местные эклеры.
Частный дирижабль, которым и отправили эту парочку, должен приземлиться через пятнадцать минут.
Как только я вошел в кафе, через несколько секунд гул от болтовни прекратился, и все уставились на меня.
— Это же князь Кузнецов?
— Это тот самый?
— Смотри, реально, князь Кузнецов.
Все шептались и смотрели на меня с нескрываемым интересом, но в тоже время с легким страхом. И надо было что-то предпринять, а то если остаться тут в тишине под взглядами посетителей, то проще пойти в зал ожидания.
Лора подсказала мне самый верный и легкий вариант.
— Официант! — громко позвал я с порога женщину. — Всем в зале я оплачиваю счета!
— О! Красава! — крикнул захмелевший посетитель кафе в дальнем углу.
— Официант! Примите заказ! — опомнилась какая-то женщина.
— Нет, сперва у меня! — крикнул из противоположного конца мужчина.
Постепенно гомон усилился, а я, выдохнув, прошел за свободный столик. Некоторые подходили и благодарили меня. Большинство было простолюдинами.
— Простите, — к столу подошла женщина средних лет с потрепанным чемоданом. — Вы же князь Кузнецов, верно?
— Да, это я.
Она схватила со стола стакан с водой и плеснула мне в лицо.
— Получай, скотина! — воскликнула она, и в зале опять воцарилась гробовая тишина. — Это из-за тебя погиб мой сын! Ублюдок! Убийца! Что смотришь? Деньгами решил задобрить этих болванов? — она повернулась к залу. — А вы только и ждете, что вам кинут кость! — и опять закричала на меня. — Что, не понимаешь, о ком идет речь?
— Нет…
— Дмитрий Рогов, ничего не говорит тебе это имя и фамилия?
— Извините, но нет… Вы ошиблись…
В кафе забежали жандармы и быстро скрутили женщину.
— Конечно, ты не помнишь! — продолжала кричать она. — Ты даже не знаешь имен тех, кого ты убил на Урале!
— Заткнись, бабка, иначе шарахну палкой! — зарычал на нее жандарм. — Дура, поднять руку на князя! Тебе светит долгий срок!
— Стоять! — тут уже вмешался я. — Отпустите ее, немедленно!
— Но…
Жандармы замялись, не понимая, что происходит. Но все же отпустили ее.
— Вы свободны, господа, — я вытер лицо салфеткой и для пущей убедительности встал. — Ваша работа больше не требуется.
— Эм… Ваша светлость, — голос жандарма дрогнул. — Пожалуйста, не могли бы вы убить ее в другом месте? У нас все же…
— Вы что, идиоты? — я навис над ними и выпустил немного ауры. — Пошли вон! — потом посмотрел в зал и в приказном тоне продолжил: — Занимайтесь своими делами!
Все же я решил использовать привилегии княжеского титула. Народ был понимающий, и все тут же начали увлеченно болтать между собой.
— Князь, думаешь, я тебя боюсь? Думаешь, я теперь буду тебя молить о пощаде? Или благодарить? — ухмыльнулась она. — О нет! Не дождешься. Тебе лучше убить меня!
— Простите, как вас зовут? — как можно вежливее спросил я.
— Да пошел ты!
Но Лора уже сделала работу за меня. Проверить ее документы, пробить по базе мать умершего парня. Вуа-ля.
— Клавдия Рогова, присядьте, — я показал на стул рядом с собой.
— Нет!
— Ладно. Тогда слушайте стоя. Мне искренне жаль вашего сына. Я правда не знаю, был ли он убит мной или моими людьми. Но должен сказать, все солдаты на Урале, с которыми я сражался, были храбрыми и сильными людьми. Понимаю, что эти слова для вас ничего не значат. Но я не искал этой войны, не желал смерти вашего сына. Ваша боль — моя боль, и я готов нести этот груз, чтобы вы могли обрести хоть каплю утешения.
Эти слова не вернут ей сына, но, возможно, покажут, что я не бесчувственный враг, а такой же человек, разделяющий горе. Женщина села на стул и заплакала. Я же положил ладонь ей на руку и начал медленно вливать в нее энергию для успокоения.
И это помогло. Она вытерла слезы и успокоилась.
— Почему вы уехали с Урала?
