Ну и в-третьих, защита. Я уже говорил, что ничему не удивляюсь? Вот и тут. Просто надо быть готовым ко всему. В прямом смысле. Упадет метеорит на здание? Я готов. Наводнение? Да тоже. Атака каких-то чертей? Да почему бы и нет?
Шариков встал и официальным тоном начал:
— Господа, моя страна не ищет конфликта. Мы умеем дружить, умеем уважать интересы партнеров, но только тех, кто уважает нас. Мы предлагаем возможность выбора: путь сотрудничества или путь изоляции.
Он прокашлялся и поменял листки.
— Начало средней паршивости, — вставила комментарий Лора.
— Теперь к сути, — продолжил Шариков. — Мы предлагаем торговое соглашение по линии редких ископаемых, но не на ваших условиях. Цена фиксированная, выше рыночной на двенадцать процентов с ежегодной переоценкой в нашу пользу. Иначе вы теряете доступ к тридцати процентам рыночного сбыта, а альтернатива вам обойдется вдвое дороже. Думаю, не надо быть гением, чтобы понять, куда идет большая часть ископаемых, — хмыкнул он. — Далее. Мы готовы открыть рынок высокотехнологичного оборудования, но с условием полного отказа от поддержки других стран. Поддержите, значит, получите доступ к новым технологиям и лицензиям. Не поддержите, и мы займемся локализацией с другими, более гибкими партнерами. Уже есть желающие. Наш царь нашел несколько каналов сбыта.
Остальные сидели молча и слушали. Газонов и Маргарита иногда что-то черкали у себя в блокнотах, но лица были каменными. Точно профессионалы.
И должен отметить, что и делегация с Империи тоже объясняется довольно четко.
— Мы не допустим вмешательства ваших военных на водную территорию нашей страны. То же самое касается водного пространства до Японии. Для того, чтобы пересечь океан, необходимо заранее согласовать с нами. Мы не угрожаем, мы предупреждаем. Один раз. Потому что второго уже не будет, — он опять отложил листок и взял новый. — Вопрос о визовом режиме мы готовы обсуждать, но только после выполнения вами условий номер один и номер два. До тех пор, это остается заблокированным направлением. Да, у вас остались те, кто сотрудничал с Сахалином до отсоединения, но новых бизнесменов у вас не появится. Старые также будут постепенно уходить. Это плата за то, что вы решили говорить с нами языком силы.
Он дочитал листок, положил на стол, выдохнул и сел, скрестив пальцы.
— Мы за стабильность. Мы за диалог. Но мы не будем играть по чужим правилам на своей земле. Вы можете пойти с нами и выиграть. Или можете остаться в изоляции и смотреть, как мир меняется без вас. Решение за вами.
Вопреки моим ожиданиям Газонов и Маргарита продолжали молча сидеть и что-то черкать на листочках. После чего посмотрели на представителей Империи.
— Господа, дайте нам пару минут для коррекции наших пунктов и подготовки ответа.
Шариков кивнул.
— Ну, что скажешь? — спросил я у Лоры.
— Ну а что тут сказать? Ты сам все прекрасно слышал. Хотят поиметь с нас все и не получить в ответ никаких неприятных последствий. Хотя логика проста. Все же Сахалин был их территорией столько времени, а тут бац, и у какого-то двадцатилетнего пацана. Обидно? Обидно!
Газонов прокашлялся и встал. Он говорил медленно, четко и сдержано холодно. Хотя я поймал некоторые нотки презрения, которые он обернул в дипломатическую обертку.
— Господин посол, Мы выслушали ваши предложения. Они впечатляюще… амбициозны. И надо признать, вы хорошо выучили роль сильного игрока. Но давайте расставим акценты сразу. Мы не та страна, которую можно загнать в угол. И если вы полагаете, что угрозы, скрытые под маской дипломатии, производят на нас впечатление, вы, увы, переоцениваете собственное влияние. Да, вы сильны. Но не забывайте, вы не единственные.
Газонов слегка послюнявил палец и перевернул листок:
— По пунктам. Редкие ресурсы. Ваши каналы сбыта и продажи не так уж и незаменимы. Мир меняется. Технологии движутся. Альтернативы расширяются. Вы предлагаете нам переплатить на двенадцать процентов? Мы предпочитаем инвестировать в диверсификацию поставок, даже если это займет годы. Потому что мы не торгуем на коленях. А вы в попытке нажать можете остаться без той доли ископаемых, который Сахалин продает в Российскую Империю. А это… — он пролистал пару листков и ухмыльнулся, — аж пятнадцать процентов. Как интересно! Дальше. Санкции. Вы хотите, чтобы мы отказались от своей политики ради доступа к вашему оборудованию? Господин посол, у нас есть технологии, которые вам даже и не снились. Мы сами создаем рынок и наши технологии продаются вам. Если вы не в курсе, но посмотрите бумаги презентации господина Кузнецова за несколько дней до отсоединения Сахалина. Думаю, вы поймете, о чем я. Мы не нуждаемся в разрешении, чтобы развивать технологии.
Мы с Лорой слушали его речь с интересом и гордостью. Все же не зря Наталья получала огромное финансирование на все ее задумки! Женщина — самородок. Так еще у меня был отличный иностранный специалист в лице одного из сыновей самого Хана!
— А значит, вы не можете предложить нам того, что мы не сможем получить сами, или создать в другом месте на своих условиях.
Он опять перевернул листок.
