— А там кто? — удивилась Люся.
— Понятия не имею! Я пришел один, — зашипел я, подгоняя их к выходу.
Стены помещения были испещрены множеством сколов и глубоких порезов. Где-то виднелись брызги крови.
Тела тех, кого Федор убил до этого, были превращены в множество мелких кусочков, раскиданных по всей комнате.
— Ну что, — произнес Федор, сидя на корточках у стены, — признаешь, что это было очень весело?
Рядом с ним, на полу лежал Себастьян. Все тело было в крови. Две красные ленты были порваны и теперь валялись по всей комнате. Да и сам секретарь едва дышал.
Но все же он смог открыть рот.
— Да, это было весело… — и из рта потекла кровь. — Как такое возможно? Ты не должен был победить.
Федор хмыкнул и посмотрел на руки, которые были все в глубоких порезах.
— О, просто я привык к боли. И когда ты сражаешься, не оглядываясь на то, что можешь умереть, то начинаешь чувствовать эйфорию. Радость… Ты же это почувствовал?
— Да, — согласился Себастьян. — Но почему я о тебе не слышал?
— Потому что я долгое время был в местах не столь отдаленных, — пожал плечами Федор.
— Раз уж я умираю, то не назовешь мне свою фамилию?
— Дункан.
— Вот оно как… — прохрипел секретарь. — А я уж думал…
Но договорить он не успел. Видимо, жизнь в нем закончилась чуть раньше, чем слова.
Федор же встал и пошел дальше.
— И все же это было не так весело, как раньше…
Обратный путь занял у нас намного меньше времени, так как можно было уже не прятаться. Да и не было никого за нами.
Я оставил только одну детальку, чтобы присмотреть за Дункан. Она как раз закончила с группой и проникла в темницы.
— Судя по тому, как она прошла их, ей все равно на Виолетту и Люсю, — сказала Лора.
— Стоит ли нам возвращаться за ней? — поинтересовался я.
— Давай решим этот вопрос, когда выберемся наружу.
Наконец, впереди показался выход из подвала. Болванчик разлетелся по сторонам, показывая, как ведут себя те, кто сидел в машинах, и наблюдал.
Как мы и предполагали, после того, как кто-то напал на верхние уровни, их отозвали, видимо подумав, что это был я.
— Получается, у нас получилось спасти их по стелсу? — улыбнулся я, вылезая первым и подавая руку девушкам.
— Получается, что так, — кивнула Лора.
Мы без препятствий дошли до машины и все залезли внутрь.
Я завел мотор, настроил зеркала.
Машина выехала из переулка, направившись к поместью. У светофора мы повернули налево и в свете фар показалась фигура.
— Что за… — прищурился я. — Антон?
Есенин-младший стоял по центру дороги с обнаженным мечом, вид у него был не самый довольный.
— Ой, Антоша! — воскликнула Виолетта и полезла наружу, но Люся схватила ее за локоть.
— Погоди, дорогая, что-то не так…
Ну да. Конечно не так. Последний наш с ним разговор закончился тем, что он ясно дал мне понять, что не оставит без внимания тот случай с Розой.
Он вытянул руку с мечом и по лезвию проскользнула энергетическая вспышка.
— Дамы, подождите немного, я сейчас… Надо поговорить с бывшим другом…
Я достал Ерх и родовой меч из кольца и вылез из машины.
— В смысле его нет! — вскочил Толстой. — Он же…
— Да, он был у себя в комнате, — кивнул Онегин. — Но теперь его нет!
Все в комнате понимали, насколько это может быть опасно.
— Надо срочно ехать в город. Больше никуда он не мог деться! — кивнул Толстой и повернулся к князю Есенину. — Сережа, ты с нами?
— Нет, хватит, — твердо сказал он. — Я не хочу больше ни во что ввязываться. Лев, пожалуйста, оставь меня в покое.
Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, и наконец Толстой отвернулся.
— Идем, — разочарованно сказал он Онегину. — У нас тут усталый семьянин.
— Мне кажется, вы преувеличиваете, — сказал Антон. — Кто вообще он такой? Вы мне так и не рассказали, Лев Николаевич!
— Один из членов команды Кузнецова. Сильнейший боец своего времени и единственный человек, входящий в команду, у которого не было магии, — начал он, проверяя обмундирование.
— Погодите, если вы говорите, что у него не было магии, а ваша команда была около трехсот лет назад, то как… — он покрутил пальцами. — Что-то не сходится, Лев Николаевич.
Онегин быстро убежал обратно в комнату Федора.
— Ну да… Это очень долгая история, но если вкратце, то все же какие-то способности он получил… — вздохнул Толстой.
— Бессмертие?
— В точку, — кивнул он.
Онегин вернулся после осмотра комнаты.
— Вот что я нашел… — он разжал ладонь, на которой был кулон. Внутри были две фотографии. Девочки и женщины.
— Разве при нем был этот кулон? — удивился Толстой.
— Нет, — уверенно сказал Онегин и повернулся к Есенину. — Сегодня была почта или доставка или курьер?
— Да, час назад приносили почту, — ответила за супруга княгиня Есенина.
Евгений Радионович с Толстым переглянулись.
— Это мог быть царь? — тихо спросил Лев Николаевич.
— Больше не кому. Никто не знает… Хотя… Кузнецов…
— Нет, — встрял в рассуждения Онегина Антон. — Точно не он. Не его методы…
