Тарас вышел вместе с притиснутыми к телу пленниками в сырую ночь сто одиннадцатого реала. Оба приятеля, оказавшись в незнакомом месте, в темноте, повели себя одинаково, но в соответствии с темпераментом каждого.
Варягин, будучи офицером со стажем, пробывшим на фронте два года и вкусившим все прелести войны, присел, отпущенный Лобовым, с возгласом:
– Твою мать!
Его приятель, с которым он решил выпить на брудершафт, вообще рухнул на мокрую землю на оба колена, выговорив:
– Блин… зашквар!
– Стоять! – Тарас огляделся. Увидел в полусотне метров габаритные огни модуля. На душе стало легче, поручик Самсонов из неведомого ФУКТ не подвёл, дожидаясь возвращения десантников из «параллельной вселенной». Между тем с момента старта группы прошло уже сорок шесть минут, и сотрудник Федерального Управления надзора территорий мог спокойно вернуться на базу.
Тарас хотел позвать его, но в это время рядом проявились Штопор, Итан и Солоухин, а вслед за ними через несколько секунд Иннокентий.
Тарас выдохнул:
– Все целы?!
– Норм, командир, – откликнулся Шалва. – Синяки не в счёт.
– Меня зацепило, – вдруг невнятно признался Иннокентий.
– Чёрт! Где?!
– Живот…
– Чёрт, чёрт! Итан, помоги ему, ты можешь заживлять раны!
– Ничего, сам подлечусь, – ещё тише проговорил математик, покачнулся и упал.
Итан кинулся к нему.
– Э-э, товарищи… – дрожащим голосом напомнил о себе бородач. – Что происходит?!
Вместо ответа Тарас подозвал к себе выскочивших из модуля подчинённых майора Лебедева.
– Грузите их в кабину!
– Не трогайте меня! – возмутился Варягин. – Вы что творите?! Я полковник Главного управления по снабжению группировки «Север»! Вас ждёт трибунал! Кто вы?!
– В кабину! – повторил Тарас, с трудом удерживаясь от ответа: «Я Тень!» Опустился на корточки рядом с Итаном.
– Что там?
– Я мало что вижу в таким условиях, нужен стационар. Он ранен в живот и в спину, обе пули остались в теле. Единственное, что можно сделать, это закрыть кровотечение насколько можно и побыстрее доставить Кешу в госпиталь.
– У него же свой нейроинтерфейс…
– Интерфейс ещё нужно активировать.
– Грузим! – Тарас подозвал бойцов.
Перенесли раненого в кабину модуля.
Она не имела перегородок, и пленников, ещё не понимавших окончательно, что происходит, пришлось сажать рядом.
– Давайте мы перевезём его в нашу лечебку, – предложил Самсонов.
– Начнутся расспросы… – пробормотал Шалва.
– Спасибо, повезём к себе, – сказал Тарас.
Варягин, переводя взгляд с одного Лобова на другого, криво улыбнулся.
– Я думал – это легенда… вы ведь братья, да? Кто из вас капитан Лобов?
– Мы все капитаны, – равнодушно отозвался Итан.
Модуль поднялся в воздух.
В одиннадцать часов ночи группа разделилась на три подгруппы, включая задержанных в Курске, и покинула сто одиннадцатый реал.
В начале двенадцатого их встретили в лесу на берегу лимана охранники лагеря.
Иннокентия отнесли в полевой лазарет. С ним остались Итан, Лавиния и Стефания.
Варягина и бородатого разработчика ИИ-систем Шадаева упаковали в отдельных блиндажах, приставив к ним охрану.
Остальных бесогоновцев отвели на КП, где всех встретил измученный ожиданием Шелест.
Иннокентий пробыл в лазарете всего пару часов и вернулся к товарищам внешне здоровым, только слегка побледневшим. Привёл его Итан, на вопросительный взгляд Штопора ответивший призрачной «семейной» усмешкой и шуткой, развеселившей всех:
– Будет жить!
После этого все разошлись по приготовленным заранее спальным бункерам и проспали как убитые до шести часов утра. Гул фронта был едва слышен, и его перебивал шум недалёкого одесского порта, работающего после захвата Российской армией днём и ночью.
Тарас поднялся первым, начал бриться. А в начале седьмого в блиндаж к бесогоновцам внезапно заявились «братья», разбудив спящих бойцов.
Было раннее утро двадцатого августа, пасмурное и тихое. Солнце поднялось на востоке бледным шаром, но ещё не прогрело лес и линейку укрытых маскировочными тентами блиндажей. Лагерь с капонирами для вертолётов спал.
В бытовом бункере бесогоновцев расположилась вся группа Тараса, и он поглядывал на отражения спящих в зеркальце на стене, в уголке, отведённом для умывания за дощатой перегородкой, снимая бритвой слой пены.
Естественно, бесогоновцы были раздеты до трусов, в то время как «братья» Тараса из сорок первого и восемьдесят восьмого реалов щеголяли в чистой, выданной ночью военной униформе.
– А где ваши боевые подруги? – разлепил глаза Шалва.
– Спят, – махнул рукой Итан. – Умаялись.
– А вам чего не спится?
– Есть разговор, – сказал Иннокентий.
Из хозблока выглянул Тарас, вытирая лицо полотенцем.
– Минуту.
Гости подсели к топчанам Солоухина и Штопора. Было видно, что «братья» признали некое психологическое верховенство двадцать третьего Лобова и прислушивались к его мнению.
Он появился через две минуты, благоухая запахом соснового одеколона. Было видно, что кожа на побритых щеках капитана и на подбородке светлее, чем загоревший лоб и шея. Заметив, что все смотрят на него, Тарас озабоченно скосил глаза к носу.
– Вы чего? – Он провёл пальцем по щекам. – Пену не смыл?
