Так как Иннокентий не боялся тупиковых углов, а спуск, то есть кривая улочка, по сути, упиралась в скалы и скрыться при необходимости было некуда, он и согласился пожить тут какое-то время до исполнения мечты «опустить» «Баталера». А поскольку по документам он являлся экспедитором, ему предоставили транспорт – видавшую виды «Ниву-Омоду» в пятнах камуфляжа, и математик со Стефанией могли свободно передвигаться по городу.
Пару дней бывшей разведчице искали должность в структурах мэрии и предложили работу бухгалтера. Она честно вышла несколько раз на работу, естественно в маске, однако расстроилась из-за полного непонимания нюансов бухгалтерского дела и заявила мужу, что готова идти хоть в монастырь, хоть на фронт, лишь бы не возиться с бумагами.
Иннокентий не стал уговаривать «гражданку Кравец», и она стала «помощницей и охранником экспедитора».
Дважды они выходили «в свет» – посещали ресторан, оценив возрождение местной кухни. Ещё два раза побродили по реалам в поисках Таллия. Судьба пропавшего «близнеца» из сто одиннадцатого реала печалила души обоих, но они так и не нашли следов его пребывания в посещённых ветвях реальности. Во всяком случае ни в реалах ниже двадцать третьего, ни выше, вплоть до двухсотого, парень не откликнулся на зов раций. Те, у кого кюар-путешественники могли что-то узнать, тоже не отзывались, хотя в большинстве ветвей сохранились и номера мобильных телефонов знакомых, и коды радиосвязи, так как последующие реалы были идентичны предыдущим, за исключением не всегда понятных отклонений, которые и порождали процессы ветвления Вселенной.
Особенно запомнился паре выход в девяносто девятый реал.
Вышли они в той же Одессе на берегу залива и сразу попали в гущу боя! Причём бой был специфическим: сражались две армады машин и, похоже, беспилотных, как воздушных, так и наземных и морских. Ни одного живого человека Иннокентий не заметил! По всей видимости, в этом реале в войне человек был исключён полностью, во всяком случае в формате штурмовиков, лётчиков и водителей боевых машин, которые направлялись операторами из подземных пунктов управления или же искинами. Но зрелище остервенело уничтожавших друг друга роботов всех видов завораживало!
Первыми над скалистым побережьем (никаких зданий и портовых сооружений не было видно) вступили в бой воздушные дроны.
Они летели стаями на разных высотах: мелкие, размером с аиста, ниже, крупные, почти как самолёты, – выше, и воздух заполнился вихрями огня, лазерных и ракетных трасс и взрывов! Разноцветный дым закрыл обзор, но тем не менее можно было разглядеть, что бились беспилотные армии жестоко, усеивая берег и кипящее море струями осколков и дымных полос.
Их атака ещё не завершилась, как началась вакханалия боя на море: к берегу ринулись флоты БЭКов, им навстречу ударили береговые ракетные комплексы, а потом пошли волны безэкипажных катеров защиты. Вой, свист, рёв моторов и грохот взрывов с новой силой обрушились на берег!
Чуть позже из-за дымовой завесы на море выскочили десантные катера на воздушной подушке, а за ними подошли баржи, выбросившие на берег сотни безэкипажных бронемашин, танков и многолапых механизмов, напомнивших Иннокентию технику из фильмов о войнах человечества с управляемыми компьютерами машинами.
Им навстречу поползли другие чудовища, обороняющие берег, в большинстве своём похожие на черепах, имеющие ракетные комплексы и лазеры. Грохот и вой усилились до такой степени, что случайные зрители едва не оглохли! А когда недалеко, метров в пятидесяти, разорвалась ракета, Иннокентий наконец опомнился и активировал кюар-переход. Их унесло в сто двенадцатый реал, где восточный береговой район Одессы был безлюден и тих, и пара путешественников по ветвям реальности приходила в себя больше часа, вспоминая подробности боя двух роботосистем.
– Какая жуткая картина! – передёрнула плечами Стефания. – Автоматы, но дерутся с ненавистью, как живые люди!
– Потому что эти автоматы созданы живыми людьми, – сказал Иннокентий задумчиво, – вписавшими в мозги роботам человеческие эмоции. Но я подумал о другом: управляют армиями роботов искины, подчиняющиеся игровым программам, поэтому противника они не жалеют. Мы стали свидетелями воплощения в реале Итана концепции глобальной военной игры. Тамошний ИИ выбрал стратегию вечного боя, рассчитывая играть вечно.
– Ты имеешь в виду Старуху?
– «ИИмперию».
– А наш «Баталер»?
– Он подчиняется нашей «ИИмперии», но, возможно, и он ведёт войну с противником, превратив её в игру. Хотя у его хозяина другая стратегия, посильнее.
– Какая?
– Постепенно перехватить власть в России, а потом и на Земле, создав на базе человечества единую нейросеть.
Стефания покачала головой:
– Так далеко вперёд я не заглядывала. Но если ты прав, нас ждут кошмарные времена!
Иннокентий качнул головой в ответ:
– Думаю, никто из людей не догадается и даже не почувствует, что они стали винтиками, а точнее, нервными узлами единой разумной нейросети. Боюсь, мы скоро перестанем понимать, что и ради чего делают искины, к чему стремятся и о чём мечтают.
