– Мечтают? – фыркнула девушка. – Роботы? Ты веришь, что искины станут личностями и научатся чувствовать?
– Только не искины, они суть клетки единого цифрового механизма и тоже войдут в единую распределённую систему, которая и станет одной большой Личностью.
– Глубоко копаешь, – сказала Стефания с ноткой скепсиса в голосе. – Не каждому философу придёт такое в голову. Я думала, ты обыкновенный дивер.
– Больше математик, чем дивер, – признался он, не обижаясь. – Просто получил хорошую спецподготовку.
– Слушай, я о Таллии. Почему его нет тут, в сто двенадцатом реале?
– Потому что сто двенадцатый реал не следует прямо за сто одиннадцатым.
– Почему?
– Считать реальные выходы я начал для себя, но между ними могут быть десятки реалов, схлопнувшихся при рождении, и, скажем, сорок первый не следует за сороковым, а может быть, сто сорок первым. Просто сорок первый он для меня.
– Ничего не поняла!
– Как-нибудь объясню.
После девяносто девятого они посетили ещё несколько реалов, закончив поход в трёхсотом, вернее, дойдя до трёхсотого, так как в этой ветви Мультиверсума их ждал сюрприз.
Поход начали ночью, когда над Одессой перестали дребезжать вражеские дроны. Мощная РЭБ-ПВО города успешно сбивала турецкие и южно-корейские беспилотники, но изредка пропускала «бабы-яги» и «несушки», как беспилотники с боеприпасами называли бойцы-зенитчики, и настал час тишины.
Переодевшись на всякий случай в свои продвинутые «скорпионы», прекрасно защищавшие владельцев от пуль и осколков, кюар-путешественники вошли в канал перехода, Иннокентий досчитал до трёхсот (перелистывание мембран давалось ему без труда), и пара вышла в странном облаке светящегося тумана, мгновенно потеряв вес: здесь царила невесомость!
Стефания невольно вскрикнула.
Шлемы «скорпионов» автоматически загерметизировали головы владельцев: то есть закупорили уши чашками звукозащиты, ко рту и носу прижали антигазовые маски, на глаза надвинули очки, – и позволили им на несколько секунд выдержать атаку запахами, дымом и холодом.
Датчики радиации и отравляющих веществ костюмов не выявили в облаке ничего опасного, если не считать почти полное отсутствие кислорода, однако Иннокентий не стал рисковать здоровьем спутницы, да и своим тоже, и через полминуты созерцания тумана они вернулись в родной восемьдесят восьмой реал.
Разгерметизировались, откинули шлемы.
– Что это было?! – осведомилась Стефания удивлённо.
– Что ты видела?
– Почти ничего.
– Там в глубине летали какие-то глыбы.
– Куда мы попали? В верхние слои земной атмосферы?
– Скорее всего, это облако газа. Могу предположить, что Земля взорвалась, и от неё осталось только скопление газов и куча обломков, поэтому в облаке отсутствует гравитация.
– Земля взорвалась?! – не поверила девушка. – Почему?!
– Это всего лишь предположение.
– Но это же ужасно! Неужели в этом реале началась атомная война?!
– Даже всех запасов ядерных бомб, которые имеются у нас и у американцев, не хватит, чтоб взорвать планету. Что-то произошло совсем сногсшибательное. Может, упал метеорит из антивещества.
– Была бы радиация.
– Может, напали пришельцы.
– Шутишь? – рассердилась Стефания.
– Просто ищу объяснение, но в голову приходят только банальные варианты. Если хочешь, попробуем сходить туда ещё раз, да и проверить предыдущие ветви не мешает. Катастрофа произошла в каком-то из них.
– Нет! – испугалась Стефания. – Только не сейчас!
– Согласен, к таким походам надо хорошо готовиться. И беспилотник запустить вперёд не мешало бы, да где такой взять, чтобы транслировал мою память и кюар-код?
– Вот и не будем рисковать.
Впрочем, больше так глубоко в кюар-поход они не пускались. Нашлось множество практических отговорок, дел и суеты, не давшей паре времени ни на посещение трёхсотого реала, ни его предшественников.
Вечером того же дня, после спортзала и ужина при свечах (в городе реально отключили электричество), когда оба закончили обсуждать поход к Итану и Тарасу, Иннокентию внезапно позвонил секретарь администрации мэра Одессы Курипка. Он принимал деятельное участие в обустройстве Лобова экспедитором, и математик ему доверял.
– Извините, что звоню поздно, – сказал секретарь расстроенным голосом, – но с вами хотят побеседовать фронтовые товарищи. Не возражаете?
Иннокентий посмотрел на Стефанию, вопросительно поднявшую брови, хотел ответить отказом, но передумал.
– Кто именно, Геннадий Валерьевич?
– Полковник Стеклов, вы его знаете.
Иннокентий озадаченно посопел.
Стеклова он действительно знал неплохо, потому что именно он готовил диверсантов для работы в тылу украинских сил, и Лобов тренировался на рязанской базе десантников, где полковник являлся экспертом по новым военным технологиям.
– Когда?
– Прямо сейчас, если вас не затруднит.
Стефания отрицательно помахала рукой, не изъявляя желания напрягаться для встречи гостей ночью, но Иннокентий рискнул не согласиться с ней.
– Хорошо, не затруднит. Куда ехать?
– Он сам к вам подъедет через полчаса.
– Хорошо.
Альпин мигнул красным индикатором защиты.
Стефания недовольно посмотрела на Иннокентия:
– Нельзя было перенести на завтрашнее утро?
