– «Здесь я буду обитать во время дождей, там я поселюсь летом», – так мечтает безумец и не помышляет о смерти, а она внезапно приходит и уносит человека озабоченного, корыстного, рассеянного, как наводнение смывает спящую деревню. Ни сын, ни отец, ни родные и близкие – никто не поможет нам, когда поразит нас смерть; благой и мудрый, ясно сознавая смысл этого, быстро расчистит путь, ведущий к успокоению.
– Уж слишком мудрёно, – заявил Шалва. – С чего это я пятнадцатого августа должен думать о смерти?
– Ну, Толстой считал, что правильно ориентирует читателей.
– Угрожая смертью?
– Так ведь не для тебя писано.
– А для кого? – удивился Шалва.
– Для умных людей, – ответил вместо Ларина Солоухин своим интеллигентно-меланхолическим тоном.
Ларин засмеялся.
– Да ну вас! – махнул рукой Шалва. – Не путайте праведное с подгоревшим. Можно подумать, вы больно умные.
– Я много читаю, – пожал плечами Михаил.
– От этого ума не прибавляется.
Тарас понял, что назревает ссора, причём ни с чего, но её предотвратил Солоухин:
– Миш, ты как-то говорил, что у тебя отец собирал библиотеку.
– Всю жизнь собирал, – охотно подтвердил Ларин, расслабляясь. – Мечтал о машине времени, чтобы спуститься в начало прошлого века и скупить выходящие в ту эпоху книги.
– Да ну?
– Серьёзно, была такая блажь. Больше всего ему хотелось достать в идеальном состоянии библиотеку великих писателей, издаваемых Брокгаузом и Ефроном: Пушкина, Шиллера, Шекспира, уж очень они были классно изданы.
– Ты их видел?
– Живого Пушкина? – съязвил Шалва.
– Книги.
– Папаня их, конечно, купил на Алибе, но не в блестящем состоянии. А вообще библиотека у нас была хорошая.
– Была?
– Сгорела вместе с домом в четырнадцатом от удара укропов. Я ведь из Донецка, как и командир.
– Книжки жаль.
– Ещё как! Меня тоже приучили к книгам, я практически все приключения и фантастику перечитал, так что в нынешнюю молодёжную тусовку меня бы не приняли. Не понимаю, как можно читать с экрана компа.
– А я и с компа не читаю, – признался Шалва. – Напрасная трата времени.
– Тогда ты откуда столько городов знаешь? – прищурился Солоухин. – Не раз каждого из нас обзывал, то Карагандой, то Брейкьявиком.
– Так мама моя препод по географии, – расплылся в ухмылке Штопор.
К ним подошёл Саша Благой, вытирая руки ветошью. Под мышкой у него торчал планшет.
– Может, пройдёмся по маршруту, товарищ полковник?
Тарас, ещё не привыкший к тому, что он теперь полковник Лобачевский, с запозданием кивнул:
– Давай.
– Пошли в кабину. – Благой взял в руки планшет.
– Отдыхать! – сказал Тарас подчинённым. – Сбор в час!
На изучение карты местности и деталей пейзажа, по которым можно было ориентироваться ночью, ушло полчаса.
В принципе направлять вертолёт на цель должен был российский спутник над Одессой, но Благой всё любил изучать досконально, и Тарасу эта его черта нравилась. Покинув капонир, он обнаружил бойцов в лесу, возле запрятанного под сетью ЗРК «Панцирь-М2», где с ними проводил занятия майор Волынский, и вся бесогон-команда отправилась обедать. А у столовой под маск-тентом их ждала Снежана, разговаривавшая с майором Богдановым.
Она так и не сняла свой комби-уник, подчёркивающий достоинства фигуры, несмотря на массу фурнитур-фишек, и сердце Лобова дало сбой от мысли, что они могли не познакомиться в госпитале, когда он лечился там от ранений.
Нельзя было сказать, что до встречи с ней он не обращал внимания на женщин. Обращал, как и все нормальные мужчины, мгновенно выискивая недостатки: форму уха, более массивные, чем нужно, колени, слишком большую грудь, асимметричное лицо, маленькие глаза, несовершенство фигуры, массивность… Однако со Снежаной всё было по-другому. После их знакомства остальные женщины перестали для него существовать.
– Я уезжаю, – шепнула она ему на ухо.
Тарас насторожённо заглянул жене в глаза, отвёл в сторону.
– Куда?
– Олег сказал, что мы по-прежнему в списках неблагонадёжных, но если ты всегда можешь соскочить в кюар-колодец, то я под угрозой, и меня посылают на фронт под Легощево.
– Это где?
– Деревушка за Херсоном в направлении на Ивано-Франковск. Там стоит наш ЗКП. Буду помогать аналитикам штаба.
– Ладно, я поговорю с Олегом.
– Зачем?
– Не понимаю его тревог. Я ведь практически всё время буду сидеть тут, у вертолёта, и ты будешь под моей защитой. Вылеты на задания не длятся больше часа-двух.
– Он объяснил мою ссылку тем, что человека легче спрятать на самом видном месте, а самое видное здесь – фронт. Меня это устраивает.
– Всё равно это неправильно.
– Прекрати! – рассердилась Снежана. – Я майор разведки и не раз ходила на ту сторону. Работа на ЗКП далеко не ЛБС![5]
– И всё же я поговорю с твоим братом.
– Флаг в руки!
Пообедали плотной группой, сев за два столика.
Духота и жара достигли к обеду таких величин, что не спасали ни тени деревьев вокруг, ни полив головы водой. К счастью, в хатке на краю села было чуть прохладнее, и группа в полном составе расположилась там.
