Мы начали спускаться по широкой каменной лестнице, которая исчезала в густой тьме внизу. С каждым шагом воздух становился все холоднее, его пронизывал запах сырости. Стены подземелья были покрыты густым мхом и лишайником, которые, казалось, цеплялись за малейшие трещины, словно живые существа. Вдоль стен тянулись ряды магических светильников, мерцающих, как крупные светлячки. Их свет дрожал и колебался, создавая причудливые тени, которые танцевали на стенах и потолке. Лестница вела нас все глубже в недра земли. Спустившись на пятьдесят ступеней, мы оказались на квадратной площадке, окруженной массивными колоннами из темного камня. В центре площадки возвышался древний алтарь, украшенный резными символами и рунами, которые светились слабым голубым светом. От алтаря в трех направлениях расходились три прорубленных в толще каменной породы квадратных прохода трехметровой высоты. Стены этих проходов были покрыты древними письменами и изображениями, которые, казалось, двигались, стоило лишь моргнуть. Здесь, на этой площадке, магические светильники были закреплены на стенах, но они светили гораздо ярче, чем те, что мы видели на лестнице. Их свет был чистым и холодным, словно свет луны в зимнюю ночь. Я почувствовал, что непроизвольно затаил дыхание, когда понял, что эти светильники недавно заряжали. В воздухе витал едва уловимый аромат древних заклинаний и магии. Он проникал в легкие, наполняя их странным, почти потусторонним ощущением.
Я услышал тихое бормотание. Это был не просто шепот, а целый хор голосов, тысячи голосов, сливающихся в едином ритме. Казалось, что я могу различить в этом хоре отдельные слова, но они звучали на незнакомом языке. Язык, которого я никогда не слышал, но который почему—то казался мне смутно знакомым. Настороженные лица моих друзей говорили о том, что они тоже что—то слышат. Они были напряжены, их глаза метались, пытаясь уловить источник звука. Но в их взглядах не было страха, только сосредоточенность. Я знал, что они, как и я, готовы к любой опасности. Мы не зря уделяли последние дни тренировке и прокачке ментальной защиты. Мы знали, что однажды нам придется столкнуться с чем—то подобным. И теперь, когда этот момент настал, мы были готовы.
Шепот становился все громче, он заполнял пространство вокруг нас, как туман. Я чувствовал, как он проникает в мой разум, пытаясь найти слабые места, чтобы проникнуть глубже. Но я был готов. Я сосредоточился на своих защитных заклинаниях, на тех, что мы с друзьями создали вместе.
Я видел, как мои друзья тоже усиливают свои ментальные щиты. Их лица стали еще более напряженными, но в их глазах горел огонь решимости. Мы были готовы дать отпор. И тогда я понял, что шепот не просто пытается проникнуть в наш разум. Он пытается нас подчинить, заставить нас забыть, кто мы есть, и стать частью чего—то большего. Но мы не могли позволить этому случиться. Мы не могли сдаться. Бор и я подняли руки, и из наших ладоней вырвались потоки света. Это был не просто свет, это была магия, мощная и чистая. Она окутала нас, создавая вокруг нас защитный кокон. Шепот начал стихать, голоса становились все слабее и слабее. Наконец, все закончилось. Тишина опустилась на нас, как тяжелое одеяло. Мы стояли, тяжело дыша, но в наших глазах светилась победа. Мы справились и выдержали натиск древней магии.
Мы подошли к первому проходу и остановились перед массивной каменной дверью, покрытой рунами и символами. На двери висел массивный железный замок, покрытый ржавчиной и пылью. Я перешёл на истинное зрение, чтобы лучше разглядеть замок. В его механизме скрывался разряженный кристалл накопителя магии. Осторожно коснувшись его, я почувствовал слабое пульсирование энергии. Кристалл был старым, но не полностью истощённым. Я направил в него свою магическую силу, и кристалл начал медленно заряжаться, источая слабые красные искорки.
— Что дальше? — спросил Бор. Его голос дрожал от любопытства.
— Дальше по твоей части, — ответил я, стараясь скрыть волнение. — Примени на замок магию огня, но не переусердствуй. Нам нужно открыть дверь, а не разрушить её.