Я приютила кошечку и назвала ее Мисси. Мне кажется, это имя ей идет, ведь она такая своенравная маленькая леди! Правда, когда я взяла ее к себе, она была совсем слабенькая, и ей потребовался месяц, чтобы привыкнуть к нам и нашему дому. Ну а потом Мисси повеселела, стала очень даже резвой.
Однажды с нашей питомицей приключилась беда: она что-то не то съела и сильно отравилась. Мы показали больную ветеринару, но он всего лишь посоветовал отвезти ее домой, держать в тепле и комфорте и давать только воду – никакой еды! Я целую ночь не спала: молилась, чтобы Мисси выздоровела. Мои мольбы были услышаны, и наутро кошечка выглядела немного получше. Я оставила ее спать на одеяльце, а сама пошла на работу. Когда я вернулась, Мисси была почти в полном порядке и принялась сердито требовать ужин. Как только я опустила на пол миску с кормом, моя оголодавшая любимица съела все подчистую, даже не переводя дыхания.
С тех пор она больше не приносит домой пойманных ею грызунов, хотя за птичками гоняется по-прежнему. Может, в тот злополучный день наша охотница закусила отравленной мышью или крысой и поэтому заболела? Если так, то теперь она поступает очень умно, отказываясь от таких «деликатесов».
Примерно в 1990 году я взял в приюте кота, черного с белым пятнышком на макушке, и назвал его Сути. Тогда ему было месяцев шесть. Казалось бы, я создал для него все условия, но он то и дело жалобно мяукал, как делают кошки, когда зовут друг друга. Поэтому через пару месяцев я решил добыть ему сестричку (в приюте мне посоветовали взять именно кошечку, а не кота, потому что два самца могут не ужиться). Так у нас появилась молоденькая черненькая красавица Лили. Они с Сути очень подружились: целыми днями играли в догонялки, или один из них прятался за дверью и неожиданно прыгал на другого, когда тот проходил мимо. Мы прожили втроем четыре счастливых года, а потом мне предложили работу в Париже. Это означало, что я должен был надолго уехать во Францию, а взять с собой кошек, конечно же, не мог.
У моих родителей большой дом с огромным участком земли, и они очень любят животных, поэтому я спросил, не заберут ли они Лили и Сути к себе. У мамы с отцом уже была старая бирманская кошка Квини, но они согласились. Новоселам понравился сад, и, как сказали мне родители, бо́льшую часть дня мои любимцы проводили, гоняясь за мухами, пчелами и бабочками. Правда, Квини поначалу рассердилась, что на ее территорию вторглась какая-то наглая молодежь, и хотя по размеру старушка была гораздо меньше, чем Лили и Сути, она не боялась за себя постоять, если кто-нибудь из них ей досаждал: шипела и давала лапой по морде. В итоге бывшие мои питомцы ее зауважали, и все трое прожили следующие десять лет в мире и согласии: в солнечную погоду играли вместе в саду, а в дождь дремали рядышком в доме.
Квини умерла во сне, когда ей было восемнадцать лет. Родители нашли ее на кухне. Лили и Сути сидели по обе стороны от своей старшей подруги. Ее смерть их очень огорчила: несколько дней они ходили тихие и грустные, предпочитая сидеть в тех уголках, где раньше проводили время с Квини. Наконец родители решили их порадовать и взяли им из приюта новую приятельницу – сварливую старую кошку черепахового окраса. Увидев Лили и Сути, она пришла в ярость, и прежний порядок был восстановлен.
Я спасла своего кота Томаса от смерти. Раньше у бедняги не было хозяев, и он постоянно вертелся на ферме моей старой знакомой. Как моя подруга ни пыталась его отвадить, он приходил снова и снова, и наконец она стала подумывать о том, чтобы усыпить назойливого гостя. Я очень люблю животных и не могла этого допустить. Пришлось мне завернуть бродягу – ужасно тощего, грязного, блохастого – в полотенце и отнести к себе домой. Оказалось, что лучшего маленького друга мне и не найти: несмотря на то что долгое время Томас был бездомным, он никогда не шипел, не кусался и не царапался. Это самое ласковое животное из всех, что у меня когда-либо жили.
Как-то раз мы с мужем возвращались домой на машине в сильный снегопад и увидели на обочине какой-то крупный белый предмет. Сначала мы подумали, что это сугроб, но поскольку на нем было красное пятнышко и он шевелился, мы остановились и вышли.
Оказалось, что это большой белый кот. Одна задняя лапа у него была в крови и, видимо, очень болела. Конечно, оставить беднягу мучиться на дороге мы не могли, поэтому осторожно взяли его и отнесли в машину. Из дома позвонили нашему старшему сыну Джо, который по профессии ветеринар, и он обещал к нам заглянуть. А тем временем мы сами осмотрели пострадавшего повнимательнее: он, очевидно, долго жил на улице, и вид у него был очень потрепанный, белая шерсть свалялась.
