Через пару дней мы повезли кошечку к ветеринару, он ее осмотрел и вежливо нам сообщил, что это самец. Мы, конечно, посмеялись, а кличку решили не менять, потому что уже к ней привыкли.
Сусу – классный кот. В детстве он был очень резвым и обожал играть в футбол мячиком для пинг-понга: без конца гонял его по дому, и попробуй только отними! Иногда мы делали шарик из фольги и бросали котенку, а тот его ловил и опять бросал нам, как в футболе.
Еще Сусу обожал везде лазить. Как-то рано утром я проснулась от странного звука: наш любимец висел сверху на шторе. Через десять секунд занавеска свалилась на пол вместе с карнизом, а кота нигде не было видно. Наконец он показался на дальнем конце кровати: физиономия у него была такая невинная, будто этот инцидент не имел к нему ни малейшего отношения.
Были у Сусу и другие забавы. Например, он любил сидеть на дверях, наблюдая за входящими и выходящими. То и дело безобразник вытягивал лапу, чтобы хлопнуть кого-нибудь по голове, и тут же принимал оборонительную позицию, на случай если ему дадут сдачи.
Частенько, заходя перед сном к дочке выключить свет, я заставала ее в обнимку с Сусу. Он тихонько зевал, даже не думая вылезать из постели.
Сейчас коту около семи лет, но он не слишком-то повзрослел: носится по дому так же весело, как и раньше.
На прошлый день рождения друзья подарили мне кошечку по имени Хэтти – симпатичное крошечное существо черепахового окраса с яркими полосками на шерстке. Малышка была очень изящной и очень гордой, что, правда, не мешало ей играть с перьевой метелкой для пыли.
Когда Хэтти исполнилось четыре месяца, я понес ее в ветклинику, чтобы стерилизовать, но врач сказал, что у меня не кошка, а кот! И как я сам не заметил! Просто я всегда считал, что черепаховый окрас встречается только у особей женского пола, а оказалось, бывают исключения: как сказал мне ветеринар, их единицы.
Я переименовал Хэтти в Хэла и кастрировал его, чтобы он не «гулял». Я долго не мог привыкнуть к тому, что мой питомец – мальчик. Это было все то же животное, но я стал ждать от него несколько другого поведения. А для самого кота ничего не изменилось: он все так же любил играть с пылевой метелкой и лежать у меня на коленях.
Еще Хэл обожал сидеть в пустой ванне. Прихожу каждый день с работы – он тут как тут. Смотрит на меня немного с вызовом: мол, кто ты такой, чтобы мне приказывать? Интересно, что бы было, если бы перед тем, как выйти из дома, я набирал ванну?
А иногда Хэл врывался ко мне в душ и начинал суетиться, нападая на меня за то, что я его намочил. Честное слово, иногда кошки ведут себя очень глупо.
Сейчас мой питомец предпочитает проводить время, расхаживая по дому и отыскивая, что бы уничтожить. Ни у газет, ни у цветов, ни у тапочек шансов на выживание нет: все это будет разжевано и разорвано, а потом с презрением отброшено.
Своего кота я люблю не только за то, что он всегда дает мне повод посмеяться. Хэл милый и добрый, даже других кошек всегда дружелюбно приветствует, а те в ответ частенько выпускают когти. С людьми он тоже охотно общается. Бывает, сядет на забор позади нашего дома и мяукает: «разговаривает» с прохожими. Я в это время иногда оказываюсь у окна и вижу, что очень многие останавливаются и здороваются с моим котом.
У моей годовалой кошки Тулы странная привычка: взбирается мне на колени, оттуда на плечо и лижет мои волосы. Киска, наверное, считает, что таким образом приводит меня в порядок, но на самом-то деле после этой процедуры мне приходится мыться, чтобы не пахнуть кошачьим кормом.
Иногда Тула вцепляется мне в волосы и начинает больно кусаться и царапаться, после чего снова принимается меня вылизывать. А по утрам она дергает меня за волосы, чтобы разбудить. Думая, что кошку привлекает какой-то аромат, я перепробовала множество шампуней: надеялась, ей разонравится запах моих волос, но все без толку.
Мой Бодкин всегда торчит в ванной, когда я моюсь. Я делаю себе много пены, если хочу подольше полежать, и это приводит кота в полный восторг. Когда я сдуваю на него небольшой кусочек пенного облака, он смотрит на меня огромными, а усы его оттопыриваются от радостного волнения. Бодкин начинает, мурлыча, ходить по краю ванны и время от времени трогать пузырьки лапой, каждый раз удивляясь тому, что они от этого лопаются и исчезают.
Однажды мой питомец чересчур развеселился и упал в воду. Будто в замедленном воспроизведении, я увидела, как изменилось выражение морды кота, когда его лапы поехали вниз по скользкому бортику. Потом был сильный всплеск – удивительно сильный для такого маленького существа. Через секунду голова Бодкина, только теперь уже в белой шапке, снова показалась на поверхности, и он выскочил вон, оставив в воздухе шлейф из мыльных пузырьков.
С тех пор кот ведет себя более осторожно, и если я «отмокаю» в ванне, наблюдает за мной с безопасного расстояния.
