Естественно, что после свадьбы моя жизнь целиком и полностью изменилась.
Уже на следующий год у нас с Сяном появился сын.
Спустя полгода декретного отпуска я снова вернулась к работе в компании «Миндэ», и за сыном в основном присматривала свекровь. Внук стал для нее настоящим светом в окошке, она была на седьмом небе от счастья оттого, что стала бабушкой, но такая ответственность стала для нее неожиданностью.
Тетя Сяна как-то мне сказала на своем шанхайском говоре: «Ваньчжи, тебе невероятно повезло, что из всех шанхайских свекровей тебе попалась именно моя сестрица, ты должна быть очень довольна».
Я была не только довольна, но и благодарна.
Сян во время переизбрания добровольно покинул пост зампредседателя шанхайской ассоциации фотографов. Он объяснил это так: «У меня уже очень давно не было хороших работ, мне стыдно, поэтому я должен уступить эту должность».
Но я понимала истинную причину его решения – дело в том, что должность зампредседателя являлась штатной, поэтому требовала пребывания на рабочем месте. На те два года, что он жил в Шэньчжэне, отдел пропаганды шэньчжэньского горкома партии похлопотал перед шанхайским отделением ВАРЛИ о его командировке. Но теперь этот срок истек, и если бы он не покинул пост по собственному желанию и продолжил работу в ассоциации, то перестал бы справляться со своими семейными обязанностями как сын, отец и муж. Будучи почтительным сыном, он не мог бы спокойно наблюдать, как его пожилая мать разрывается на части, воспитывая внука.
Кроме того, он был хорошим мужем – поскольку мой босс являлся его другом, Сян хотел, чтобы я проявила себя на работе должным образом, поэтому, чтобы освободить меня от домашних дел, он предпочитал переложить их часть на себя.
Разумеется, он также подумал и о финансовой стороне. С появлением сына наши расходы увеличились. Ребенка требовалось устроить в ясли, потом в школу, и для того, чтобы все это сложилось наилучшим образом, требовалось заранее накопить деньги. Поэтому вместе с другом-фотографом он открыл студию художественной съемки, которая предлагала фотосессии для молодоженов и беременных, и наш доход возрос в разы.
Раньше для него на первом месте были творчество и награды, а потом уже деньги, а с появлением сына ситуация изменилась и на первое место вышли деньги. В целом он старался все это совмещать, но если это не получалось, то особо не расстраивался.
Из-за всех этих перемен о нем поползло немало неприятных слухов. Кто-то даже, не называя его имени, опубликовал статью с критикой в его адрес. Особенно его задела такая фраза: «Едва художник попадает в плен денег, как профессионала его можно похоронить».
Он изо всех сил старался защитить меня от таких выпадов в его адрес, но, будучи его женой, как я могла остаться в неведении? К тому же весь этот негатив влиял и на меня.
Как-то выпив, он меня спросил: «Что важнее – профессиональная жизнь художника или воспитание сына художника?»
Не зная, что лучше ответить, я лишь молча его поцеловала.
Как правило, человек склоняет свою гордую голову лишь перед лицом реальности – считаю, что в этой жизни надо иметь способность идти на мудрые компромиссы и иметь смелось бросить этой реальности вызов. Полностью отрицать первое и слепо продвигать второе – это пагубное культурное явление, поскольку человеческая жизнь не должна превращаться в гладиаторские бои.
Изменились и мои отношения с Ли Цзюань, переехав после замужества в Шанхай, как партнер по бизнесу я уже не могла плыть с ней в одной лодке. Цзюань открыла еще один супермаркет, теперь два магазина и одна аптека заняли всю ее жизнь без остатка. Я же из-за того, что в свое время вложила в наш стартап несколько десятков тысяч юаней, естественным образом превратилась в акционера и теперь, не работая, получала свои дивиденды, отчего каждый раз испытывала угрызения совести, но не знала, как это изменить.
Когда моему сыну исполнился годик, Цзюань, руководствуясь обычаями северо-востока, выслала ему подарочные деньги. Я поняла, что это были дивиденды, но, зная мою натуру, она назвала это по-другому.
– Пятьдесят тысяч юаней – это слишком большая сумма, даже пять сотен – сумма немаленькая… А ты что скажешь? – спросил Сян, который тоже чувствовал неловкость.
Я поняла, что у него уже созрело решение на сей счет, он лишь просто хотел проверить меня.
– Полностью с тобою согласна, – смущенно призналась я.
– У твоей подруги всего одна почка, и забывать об этом нельзя. Ей приходится нелегко, таких впечатляющих результатов она добилась исключительно благодаря тому, что от зари до зари вкалывает вместе со своим братом. Другое дело – мы с тобой. Мы оба получаем зарплату, причем в Шанхае она куда выше. У меня, помимо зарплаты, есть еще и другой доход. Да и мама получает такую пенсию, что каждый месяц ей есть что отложить. У Цзюань все иначе, у них с младшим братом до сих пор нет в Шэньчжэне собственной квартиры, а жить в постоянном ожидании – это определенное испытание. К тому же у нее полная деревня бедных родственников, об этом тоже нельзя забывать…