Размышляя об этом, я вынуждена была признать, что моя сообразительность происходит вовсе не от природы, я стала настолько умной благодаря усилиям приемных родителей, которые вложили в меня немало труда.
В свое время мама-директор давала мне такие наставления: «Первый иероглиф в слове „учиться“ означает знания, которые ты принимаешь от учителя, а второй иероглиф означает знания, которые ты накапливаешь самостоятельно. Например, когда учитель объясняет новое слово, то, разбирая иероглифы, из которых это слово состоит, он опирается на те значения, которые уже попадались в ранее изученных словах. В результате ты узнаешь два значения одного и того же иероглифа. Но на самом деле иероглиф двумя значениями не ограничивается, их может быть и три, и четыре, просто учитель о них не рассказывает. А все почему? Возможно, он планирует сделать это позже, а возможно, и сам других значений не знает. Не стоит думать, что все учителя в вашей школе обладают глубокими познаниями, далеко не факт. Некоторые могут рассказывать лишь про то, что написано в учебнике, и все. А спроси их о чем-то, что находится за школьными рамками, так они могут чего-то и не знать. Как же тогда быть? Работать со словарем! Будешь работать со словарем, узнаешь даже о том, о чем не рассказывает учитель. Так что второй иероглиф в слове „учиться“ означает не только повторение пройденного, но еще и развитие способности к самообразованию».
С тех самых пор, закончив с домашней работой, я обычно обкладывалась словарями.
Приемный отец тоже давал кое-какие указания.
Он говорил так: «Сами по себе математические тесты бессмысленны, они имеют смысл, лишь когда развивается способность к заключениям. Глядя на тестовые задачки, в первую очередь следует отбросить самые простые, поскольку никаких способностей они не разовьют. Если в тесте нет сложных задач, особенно таких, в которых за ошибку снимается больше десяти баллов, то главный экзамен ты, скорее всего, не сдашь. При решении сложных задач, когда простая логика не помогает, ты доходишь до решения своим умом. Только при таком подходе время тратится не зря».
Слова приемного отца сыграли решающую роль в том, что по математике я успевала лучше всех.
В школьные годы я не только прочла много книг, но еще и пересмотрела много фильмов. Частенько я была среди первых зрителей свежих кинолент, которые выходили в прокат в нашем городе. Чтобы оказаться на концерте известных певцов, я много раз в компании одноклассников из семей кадровиков отправлялась в Линьцзян – при этом меня не останавливало, что субботу и воскресенье мне приходилось проводить на речном пароходе.
В старой образцовой школе учились не только дети уездных и волостных чиновников; большинство ее учеников все-таки составляли хорошо успевающие ребята из простых семей. В младших классах я с ними общалась, а вот в средних уживаться в их компании у меня не очень-то получалось. У нас было мало общих тем для разговоров, а общих увлечений и того меньше; общаясь друг с другом, мы всегда чувствовали дистанцию. Если я и старалась сблизиться, это не решало проблемы. К тому же им самим в моей компании было неуютно. Поэтому, уже начиная со второго года обучения в средних классах, моими друзьями были лишь дети кадровиков. Вскоре в нашу компанию добавилась дочь начальника волостной управы – поговаривали, что ее отца ждало повышение до заместителя начальника уезда, – но его так и не повысили, поэтому она нашу компанию тактично покинула.
В один прекрасный день мне купили новый фиолетовый велосипед «Фэйгэ»[25]. В те годы это была очень известная марка. Став обладательницей велосипеда, я начала обследовать старые живописные уголки города. В те времена учеба не вызывала у меня никакого стресса, каждый день оставалось достаточно времени, которым я могла распоряжаться в свое удовольствие. Мне нравилось, как я постепенно взрослею, и при этом ничто меня не обременяло. Я наслаждалась этим периодом, как наслаждается небом птенец, у которого только что окрепли крылья. Мне нравилось в одиночестве кататься на велосипеде по улочками и переулкам, собирая впечатления о Юйсяне.
Историю уезда Юйсянь можно проследить вплоть до династии Мин, однако от этой династии тут остался лишь небольшой каменный мостик да несколько участков разрушенной городской стены. Под мостом тихонько струится мелкий приток реки Цзинцзян, который, пересекая город, впадает в реку. Вода в нем проточная, а потому прозрачная как слеза. С обеих сторон притока высятся небольшие, около полутора метров, стены из булыжника. Во время паводка на реке Цзинцзян ее приток никогда не выходит за пределы стен; а в засушливый период воды в нем и вовсе становится по колено, поэтому дни напролет местная ребятня спускается по ступеням к самой воде и ловит под мостом рыбешек и креветок. Никто из взрослых за детей не переживает, потому как дно здесь совершенно ровное. Руины городской стены густо поросли зарослями вьюнка, иногда тут можно встретить зайцев, а по словам некоторых, так даже и лисиц. Зайца я встречала, но лису мне видеть не доводилось.