Отец и сын Лю заключили договор со строительным трестом, а мы, в свою очередь, заключили договор с отцом и сыном Лю, так что с точки зрения трудовых отношений нашими работодателями являлись они. На стройплощадке работало сразу несколько столовых вроде нашей, поэтому народ постоянно сравнивал качество обслуживания. Собственно, по-другому в таких случаях и не бывает. Отец и сын Лю старались изо всех сил, поэтому та сотня с лишним рабочих, которую обслуживали мы, питанием была очень довольна. Строительный трест часто нас хвалил и то и дело вручал переходящий вымпел. Разумеется, наших работодателей-поваров, да и нас самих все это довольно сильно изматывало. С другой стороны, это гораздо лучше, чем получать выговоры, к тому же в конце года нас награждали – каждый получал премию.
Работающие на стройке жили в двухэтажных бытовках, одну треть рабочих составляли солдаты инженерных войск, но в подавляющем большинстве здесь работали парни, приехавшие на заработки из деревень. Бытовки на стройплощадке растянулись на десять с лишним рядов, так что с утра до вечера стройка наполнялась жизненной энергией пяти-шести сотен молодых тел. Поскольку бытовок хватало не всем, то на стройплощадке размещалось еще и десяток с лишним палаток.
Что касается нас, то мы жили не в бытовке и не в палатке, а в списанном грузовике с двумя прицепами. В строительном тресте нам объяснили, что это было сделано ради нашей же безопасности. Ведь если бы нас, троих девиц, поселили вблизи одиноких и горячих парней, то кто бы отвечал за возможные последствия? К тому же такое соседство принесло бы неудобства и нам, и парням.
Хотя сам грузовик был списанным, его оснастили новым брезентовым тентом, в котором имелись небольшие затянутые сеткой оконца. Днем заднюю часть тента мы подвязывали с двух сторон по типу занавесок, а вечером плотно закрывали изнутри.
Пока в коллектив не влилась я, отец и сын Лю, как люди исключительно порядочные, предложили Ли Цзюань и Цяньцянь спать в переднем прицепе, соответственно, сами они ночевали в заднем. Передний прицеп был длиннее, а задний короче.
Когда на работу взяли меня, Цяньцянь не очень-то хотелось уплотняться, она даже заметила, что лежа нам просто не хватит места.
Но Ли Цзюань на это ответила:
– Неужели обязательно ложиться вдоль кузова?! Почему бы не лечь поперек? Нам всем непросто, надо быть добрее друг к другу. Встань и перемести свой тюфяк, а будешь и дальше притворяться бревном, получишь!
Сперва Хао Цяньцянь, закрыв глаза, демонстративно продолжала лежать на своем месте, но, услыхав последнюю фразу, быстренько подхватилась и с недовольным видом переложила свой тюфяк так, как ее просили.
Вот тогда-то я и подумала, что хорошо бы с этой Ли Цзюань подружиться – какая замечательная девушка!
Поведение Цяньцянь в общем-то можно было понять. Без меня девушки размешались вдоль кузова и могли спокойно растянуться во весь рост и спать безо всяких стеснений, а мое появление тут же внесло беспорядок в их и так ограниченное пространство.
Ли Цзюань молча дождалась, пока я расстелю свой тюфяк, потом аккуратно сложила свои и мои вещи в угол, и вокруг снова воцарился порядок. Поскольку мое спальное место находилось ближе к выходу, мне это доставляло чуть больше неудобств – на день мне приходилось свою постель скатывать, а на ночь расстилать снова, иначе по ней бы постоянно топтались. Перед тем как улечься спать, я шнуровала тент, чтобы к нам никто не проник – ни хулиган, ни змея.
Хотя поначалу Цяньцянь и встретила меня в штыки, после того как мы познакомились поближе, от ее неприязни не осталось и следа; не прошло и нескольких дней, а мы уже называли друг друга сестричками. По природе она была неплохой, кое-что в ней притягивало и меня, и Ли Цзюань, например, она хорошо пела и умела рассказывать всякие забавные истории. Что касается песен, в основном в ее репертуаре звучали слащавые хиты на любовные темы; ее шуточки относились к разряду колкостей и часто бывали неприличными, но не так чтобы уж слишком. Нам с Ли Цзюань нравились ее песни, которые после тяжелого дня действовали на нас расслабляюще. Ее сальными шуточками мы тоже не брезговали: бывает, посмеешься и заодно сбросишь груз забот.
Парни на стройке выполняли тяжелую работу, которая, как говорится, выжимала все силы и соки, так что плохим аппетитом они не страдали. Поскольку еда у нас была вкусной, то талончики в нашу столовую расходились и среди парней с других участков. Поэтому реально мы обслуживали куда больше, чем сто двадцать или сто тридцать человек, чаще всего речь шла о двух сотнях.
Отец и сын Лю на поток клиентов не жаловались, наоборот, считали это за честь. Ну а мы, будучи помощницами, разумеется, не могли выражать недовольство. На самом деле мы тоже радовались, что у нас обслуживалось куда больше парней, чем предусматривалось.
Мастер Лю то и дело нас подбадривал:
– Что бы вы ни делали, если хотите твердо стоять на ногах, подходите к делу добросовестно.