Тогда я снова вошла в его положение.
Мне же он предложил такой вариант – позавтракав или поужинав в заведениях напротив, я могла идти в баню «Циншуй»[53], которая находилась буквально в десяти минутах ходьбы, где всего за тридцать юаней были доступны все умывальные удовольствия.
Даже если бы я ходила туда один раз в день, мне бы пришлось дополнительно выкладывать по девятисот юаней в месяц!
Так шиковать я не могла.
Взамен этого теперь я вставала в пять утра, спокойно умывалась и часа на два снова ложилась спать, чтобы подняться потом уже в начале восьмого.
Итак, в газете «Шэньчжэнь тэцюй бао» наконец появилось сообщение об очередном туре экзамена на получение постоянной прописки, однако он отличался от того, о котором говорил хозяин прокатной станции. Сперва следовало пройти собеседование на получение должности госслужащего или руководителя среднего звена в бюджетных организациях, на госпредприятиях или в крупных и средних частных компаниях и только после этого сдавался единый экзамен на качество резидента. Все, кто сдавал этот экзамен, вне зависимости от наличия жилья в Шэньчжэне, получали постоянную прописку.
Чтобы получить шэньчжэньскую прописку, я прошла через три собеседования в различных организациях и в результате оказалась на упаковочной фабрике, которая представляла собой среднее частное предприятие. Руководил им человек по фамилии Чжао, полное его имя Чжао Цзывэй. Средней комплекции, круглоголовый, чуть полноватый, он носил костюм и кожаные туфли.
Он уже успел обзавестись личным секретарем, так сказать, главным помощником, в обязанности которого в том числе входило сопровождение начальника на разного рода светских мероприятиях. Теперь же ему требовался секретарь для ведения документации или, другими словами, второй помощник.
Он проводил собеседование лично; закинув ногу на ногу и покачивая носком ботинка, он поинтересовался:
– Любишь читать книжки?
– Люблю, – ответила я.
Так началось мое собеседование.
– Какого рода книги тебе нравятся?
– Самые разные – классические и современные, наши и иностранные.
Начало беседы меня несколько удивило, поскольку сам он отнюдь не производил впечатление книголюба, – лица тех, кто и правда любит книги, так или иначе излучают некоторую интеллигентность, на его же лице этого не было и в помине.
На секунду он замер, после чего снова спросил:
– Читала «Троецарствие»?
– Разумеется, – без раздумья ответила я.
На самом деле я этого романа не читала.
Уверена, что во всем Китае не найдется никого из двадцатилетних девушек, которым бы понравилось читать «Троецарствие»; а если и найдется, то наверняка это будут весьма странные особы, как по взглядам, так и по характеру.
Я переживала, что дальше он спросит меня, что именно я читала: «Хроники о трех царствах» Чэнь Шоу или все-таки роман «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна? Такой вопрос выдал бы меня с головой, поскольку ни одной версии «Хроник» я не читала вообще, а что касалось «Троецарствия», то заставила себя посмотреть лишь несколько частей сериала.
И тут он усомнился:
– Правда?
Чтобы избежать прямого ответа, я принялась пересказывать наизусть общее содержание с самой первой главы и без запинок дошла до одиннадцатой.
– Достаточно, можешь не продолжать.
Он сменил позу, поставив на пол обе ноги.
– Может, мне вкратце пересказать истории из этих глав?
Я поняла, что он, как и я, знал о содержании «Троецарствия» исключительно из сериала.
– Не нужно. Дюймовое фото при себе имеется? Цветное?
Поняв, что меня зачислили, я втайне с облегчением вздохнула и помотала головой.
– Сходи сфотографируйся. Через три дня оформишь пропуск.
Судя по всему, он куда-то спешил, поэтому быстро встал и направился на выход.
Я, продолжая сидеть, окликнула его и спокойно спросила:
– А что насчет зарплаты?
– Для начала будешь получать по полторы тысячи, а через три месяца испытательного срока, посмотрим, поэтому старайся, – так же спокойно ответил он.
Обещанная зарплата была на триста юаней больше, чем когда я работала помощницей повара. На целых триста юаней! Такая прибавка меня вполне устраивала. Само собой, мне следовало соглашаться, и побыстрее, поэтому других вопросов я уже не задавала.