– Куча очень специфичных и вычурных личностей. Они, вроде как, прямо вот творцы. Думают о себе, как о передвижниках или что- то в этом роде. Объединились в году тридцатом прошлого века под сильным влиянием фильма «Человек с киноаппаратом», но Вертов к ним и соваться не хотел. Оно и понятно, они уже вот почти сто лет выпускают свои работы, пусть некоторые и интересные, но без громких имен за ними, это часть их правил. Не выделяться и прославлять только их гильдию. Как- то так. А кассету я просто нашла, давай скажем так. Они же и тут иногда шастают. Но ты к ним лучше не суйся, они хоть и безобидные, но довольно противные. Есть еще несколько таких же группок, только с другой философией, но и они особого внимания не достойны, как мне кажется. Все эти объединения- лишь ширма для людей, которые стесняются заводить друзей. Лучше бы и правда просто дружили. На творца люди должны влиять только непроизвольно. Какие- то механические вмешательства негативно влияют на процесс. Может выйти шедевр, а человек, знающий творца специально вмешается в процесс все нарушит. А там только так и делают. Поэтому фильмы у них получаются то недожатые, то пережатые.
– Ты знаешь, что они и в Старороговской есть?
– А где их нет? Они как журналисты. Хорошо, что мы им, наверное, не слишком интересны. У тебя история слишком масштабная и клишированная. У меня история слишком невнятная и локальная. Довольствуйся тишиной и лучше отдохни хорошенько. Завтра будет вечером выставка народного творчества в ДК. Продолжим культурное ознакомление? Напишешь потом про это в своем отчете по практике.
Я пожал плечами, а потом попрощался своей новой старой рукой и заметил кое- что. Упырь, который владел моей рукой до этого продырявил ее насквозь! Да, вот так. Я вообще- то очень уважительно обращался с чужой рукой. Вот урод. Теперь пощады точно не жди. Раздражает даже не сама травма, а то, как неуважительно обошлись со мной. Дырка примерно между указательным и большим пальцем. Больной что ли. Даже сейчас рассматриваю её. Так не поступил бы даже самый отбитый сектант. Те бы просто убили, в этом даже больше уважения будет к личности, чем вот в этом. Даже не помню, кстати, как уснул. Просто плюхнулся в одежде на койку, был какой- то смутный сон, сейчас уже не вспомню. Проснулся разбитый, как старый деревянный таз на берегу бурного моря с каменистым пляжем. Да, вот именно такое специфическое сравнение.
Пошел завтракать к Джотто Ивановичу. Поболтали немного, он поделился со мной рецептом фруктового салата. Нужно будет зайти к Марии Семеновне за ингредиентами. Потом мы пошли к Ленику домой, чтобы посмотреть фильмы. Посмотрели серию любимого сериала Леника про Геракла. Было довольно весело. Потом я вспомнил про кассету, которую мне дала вчера Она. Быстро сбегал за ней, Джотто Иванович как раз согрел чайник. Было даже немного страшновато включать эту кассету. Документальный фильм начался с черного экрана. Мы даже сначала подумали, что пленка повредилась или что- то в этом духе, но затем зажегся свет фонарики, который осветил внутренности какой- то старой бревенчатой избы, внутри почти не было мебели. Перед стеной глядя в стену сидели в ряд трое мужчин и одна женщина. Смена кадра. В центре экрана красовалась хибара где- то в густом лесу на закате дня. Закадровый голос начал говорить приятным высоким голосом:
– Отшиб, глухой лес, старая изба почти без мебели. Типичный вечер жителей этого прекрасного коттеджа начинается с созерцания стены. На самом деле, предмет предстающий перед глазами обитателей этого места роли совсем не играет. Вы можете приехать и застать этих людей за этим занятием совершенно в разных местах. В чаще леса, в избе, на крыльце или перед рекой. Они такие не одни. Тысячи людей в нашей стране в один миг, манимые каким- то неясным неслышимым нами зовом начали- «Созерцать пустоту».
Всё это время кадры сопровождали голос рассказчика, показывая разные, как мне кажется, таежные красоты. Затем начались какие- то исторические хроники, нарезка рисунков и архивных видео, сопровождаемых тем же голосом:
