Лето перед первым курсом. Я сталкиваюсь с интересным глупым народцем. Представляешь, мой дорогой я. В мире существуют люди, которые могут влиять на вероятности происходящих событий. Да, прямо вот сами выбирать исход нужного события на коротком промежутке. Хотя, думаю тебе о них уже рассказали. Ты, кстати, уже встречался с ребятами- документалистами? Очень интересные ребятки, согласен? Меня как- то «случайно» пригласили на их очередную «премьеру». С другой «ремесленной мастерской» ты, судя по моему беглому чтению дневника тоже знаком. Я услышал зов. Странно, что ты для них не видим. Судя по всему, из- за твоей сущности. Работает это так- в твоей нервной системе возникает невероятное инородное жжение, которое ты почти не замечаешь. Оно лишь нативно направляет тебя, но такой мозговитый парень, как я так или иначе чувствовал это. Зов вел меня прямиком в старую библиотеку на окраине города. Там, среди старых полок под каким- то томиком с разорванным корешком меня ждал пыльный конверт, внутри которого лежала кассета. Кассетного проигрывателя у меня не было, но это было последним, о чем стоило беспокоиться. Пакет был подписан- «В круге вечной жизни». Лента могла размагнититься тысячи раз, но только не у меня, ты должен сам понимать почему.
И знаешь, что было на кассете? Фильм про нас, мой дружок.. Два вечно тянущихся к друг другу объекта. Спойлерить не буду, но скажу прямо, мне ты абсолютно не нужен. Ты даже не из моей реальности. Не задумывался об этом, кстати? Это моя деревня, а не твоя. Ходишь своими ножками по квантовой земелюшке и даже не задумываешься о настоящем бытие, закрываешь разрывы, хорошо проводишь время. Единственная полезная вещь, которую ты сделал- это дневник. Ну и еще тот большой взрыв. Спасибо, что переместил меня прямо к вам. Видимо, мы и правда тянемся друг к другу. Очень благодарен, друг. Теперь, когда ты можешь покинуть деревню, твоя история подходит к концу. Можешь выметаться со сцены. Все. Твое проклятие спало, золушка. Направьте софиты на трикстера. Тебе достаточно пройти по дороге из асфальта, ты окажешься там, где тебе нужно. Уходи. Свою работу ты выполнил. Больше ты здесь не нужен. То, чем я занимаюсь- есть благо. Я вырву жизнь из глупых ребер старосты этой поскудной деревни. Твоя художница может в любой момент уйти с тобой. Можешь ее забирать. Мне нужна лишь эта территория, вернее, мне нужно отсутствие этого бича моей жизни. Мне нужно все прекратить. Прекратить все для тебя и для себя. Мы сталкиваемся уже не первый раз. Иногда ты хочешь покончить со всем, а иногда я, но ни один из нас ничего не помнит. Но я нашел способ. И ты тоже нашел способ. Я не поступлюсь ничем и убью тебя, можешь не сомневаться. Мне не помешает ни твой друг- старикан из поезда, ни та противная пьянь, ни твои дружки здесь. Я знаю, что у тебя много совершенно глупых вопросов, которыми не стоит задаваться. Бери свой дневничок и убегай. У тебя есть пара дней на сборы твоих пожитков, которых у тебя и нет. Напиши об этом роман и держи кулаки, что все происходящее никак не затронет мир, из которого ты пришел. Не заставляй меня встречаться с тобой лицом к лицу. Ты не хочешь ощутить на себе фатальное невезение. Возвращайся в поэтический кружок.
Твой друг.
Василе.»
Вот такую милую записку мы вчера нашли на окраине деревни, когда увидели вдалеке огонь, который оказался кучей деревянных факелов на длинных ножках, выстроенных по кругу. В центре лежала эта самая записка. Пришлось ночевать у Богдана Алексеевича. Теперь не чувствую себя безопасно нигде. Сегодня вечером будет сбор. Видел Ия, мне показалось, что даже у него в глазах проблеснуло беспокойство. Что уж говорить про остальных. После того, как мы нашли письмо, Джотто Иванович отправил меня домой, а сам сказал, что проведет более глубокую разведку. Еще он сказал, что за все время проживания в Старороговской, он не видел деревьев, меж которыми мы ходили ночью. И это был не разрыв. Это была реальность. Тот взрыв, который я случайно устроил переместил деревню в новую позицию? Быть того не может. Да и что значит- «Ты не из этого мира?». Я что, какой- то пришелец? Мне бы об этом кто- нибудь да сказал, нет? Волнуюсь по поводу того, что Джотто Иванович еще не пришел. Где он? Не выходил из комнаты все утро, гладил кота. Да и спалось очень плохо, дай Бог, что часа три я поспал. Как обычно, все скатилось к полному ужасу, но неужели я и правда наконец могу уйти?
