– А я могу как- то помешать? – спросил я.
– Да. Поэтому и вероятность у моей кончины не стопроцентная. Дело усугубляет то, что вероятности в этой игре будут перетасовываться. Вы и сами увидите в скором времени. Касательно подготовки. Можете продолжать тренироваться стоять на руках, это очень полезное занятие. Завтра, кстати, попрощайтесь на всякий случай с Джотто Ивановичем хорошенько. Надеюсь, вы подружились. Он действительно очень хороший человек. Ему придется нелегко, но будьте уверены, что в конце он тоже будет счастлив. Василе, тут довольно прохладно. Прошу вас вновь переместиться к дому Богдана Алексеевича, ему как раз нужна будет ваша помощь, вам предстоит спокойная, но интересная ночь без происшествий. Наслаждайтесь. Мне нужно будет еще многое подготовить. Обратите внимание, что веревочный мост починен. Будьте осторожны, хорошего вечера.
С этими словами, он достал из- за пазухи своего пиджака теплую меховую кеппи и пошел куда- то в сторону прибрежных зарослей. Зачем ему всё это нужно? Пока существует деревня, существует и он? Для продолжения существования? Денёк и правда выдался прохладный. Я даже бабулю на лавке не видел с берега. Стану писателем. Видимо, это и будет моей первой работой. Как бы я её назвал? «Сладкие грезы печального дауншифтера»? Как- то очень длинно. Может тогда- «Звенящий голос пустоты»? Как- то вторично. «Одинокий путь нигде»? Тоже очень пространно. Думаю, что с этим мне придется долго провозится, но перспективы, в общем, вселяют надежду. А если бы Ий не сказал бы мне, что я стану писателем, то я стал бы писателем? И каким я стану писателем? Таким, который штампует по десять тысяч романов про фэнтези в день? Или таким, который корчит из себя молодого бесшабашного деятеля культуры? Приму в дар любую судьбу, главное, чтобы был статус.
Кстати, о нём. Интересно, кем был Богдан Алексеевич до того, как попасть сюда? Он что- то говорил же про преподавательскую деятельность и про работу механиком. А что он преподавал? Наверное, что- нибудь из точных наук. Но вот, он решил выбрать статус мехника. Может, в этом и есть смысл? И я тоже так смогу. Буду вот я, например, писателем, но выберу статус почтальона там или финансового воротилы, кто мне запретит? Наверное, сам не захочу. Сплошной абсурд.
С Богданом Алексеевичем налаживали какую- то старую ручную видеокамеру. Видимо, взяли у Леника. Делали это, чтобы потом повесить парочку похожих по лесу. Я лично мастерил скрывающие деревянные коробы! Сколотил пару досок между собой и вуаля. Скрывающее устройство готово. Джотто Иванович обещал взять меня с собой развешивать их в нужных точках. Он даже карту какую- то нарисовал. Еще, он сказал, что уже предупредил кого нужно. И кто нужно уже взял вопрос под контроль, нужно его лишь подстраховать. Так и знал, что такую огромную проблему не следует решать одними лишь силами селян. Полицию то и можно вызвать. В конце концов, это же незаконные культисты, творящие беспредел. С другой стороны, если мы где- то в Тайге, то полиции будет трудно добраться до нас. Остается надеяться на то, что мой дневник закончится как- нибудь хорошо. Если честно, то не перестаю нервничать. Хочется запереться в комнате и переждать там. Или все таки убежать. Может попробовать уйти, пока будем сегодня развешивать? Или лучше подождать развязки?
Решил пока никуда не уходить. Ужинал у Джотто Ивановича. Очень вкусное рагу, он снова дал рецепт. Затем под покровом тьмы, я, Богдан Алексеевич и Джотто Иванович развесили пять коробов на деревьях возле станицы. Очень сильно устал. Не могу писать. Ложусь спать.
День 17
Проснулся примерно в одиннадцать утра сегодня. Отличный погожий день! От вчерашней прохлады не осталось и следа. Только вот Джотто Ивановича что- то не видно. Интересно, где же он! Денек сегодня выдался ох какой насыщенный. Но можно ли говорить о насыщенности в парадигме моего абсурдистского мировоззрения? Иногда мне кажется, что оно совсем бесполезно, как и все мои действия. Уже не помню, что было утром. Хорошо, что в свой дневник я записал все, вплоть до каких- то малейших моих действий. Господи, как же мешают мои длинные волосы. Не забыть состричь их! Может быть даже сегодня. И так, скорее всего, я спустился вниз, чтобы поболтать с Богданом Алексеевичем и Марией Семеновной. Говорили мы о самых разных праздных вещах. О прошлом хозяина этого чудесного дома и о культурном взгляде на мир хозяйке этого дома. Ели, наверное, блины с медом. Потом я вышел на улицу очень задумчиво. Даже не знаю, что меня туда повело. Возможно тоже самое, что привело и сюда. Немного погрустил о Ленике, мы ведь так вместе сдружились. И вот сейчас пропал неожиданно Джотто Иванович. Как же обидно будет прощаться и с ним!
Затем, скорее всего, появился Ий. Он сказал мне, что нужна помощь с разрывом или что- то вроде того. Что- то новое. Привел меня к обрыву и сбросил вниз. Как- то так.
Похоже получилось?
Мало соплей и саморефлексии, наверное.
