Я их всех убил полностью

– На самом деле, – продолжил де Алмейда, – Revolut – изначально английский банк, но он снабжает своих клиентов различными IBAN. Он имеет партнеров во многих странах и предлагает номера счетов, которые позволяют получать деньги в соответствующей валюте, что весьма практично. И все это бесплатно! – с улыбкой подчеркнул он. Он выдержал несколько секунд и продолжил, гордый произведенным эффектом: – И вот тут начинается самое интересное. Другой идентифицированный нами IBAN, принадлежащий ютуберу (он использовал его для перевода денег), был ирландским, но оказалось, что на самом деле это тот же счет, что у Вассарда, только у них два разных номера!

Стальной кулак внезапно скрутил внутренности Максима. Выводы напрашивались сами собой: тиски сомкнутся на секте. А значит, и на нем.

Осмыслив выступление Тома, Павловски резюмировал:

– Значит, у нас четыре исчезнувших типа, которые жили в четырех квартирах, принадлежавших одному и тому же агентству недвижимости, а теперь появляется один и тот же бенефициар их денег. Найдите мне владельцев агентства и счетов и хотя бы крошечную деталь, которая могла бы связать их с сектой; я немедленно извещу следователя Моллена, чтобы получить ордер на обыск.

Как в девяносто восьмом году, подумал Борис, пристально глядя на Максима.

– А как продвигается история с ключом? – Он переключился на другую тему.

– Все еще роемся в комментах. По-прежнему пусто, но интерес публики вроде бы распространяется, как лесной пожар, – ответил Патрик Гора.

Русский удовлетворенно кивнул и заявил:

– Мне еще нужно послать кого-нибудь в этот клуб садомазо, «Гравити Зеро».

Он отступил на шаг, разведя руки. Максим заметил ухмылку, на которую неопытный наблюдатель не обратил бы внимания: Борис явно что-то задумал.

– Давайте-ка перетасуем карты. Де Алмейда и Гора, продолжайте свои изыскания и постарайтесь получить максимум сведений об этом банковском счете; не оставляйте попыток идентифицировать ключ. Буабид, ты будешь им помогать, но сосредоточься на секте. И вытащи из шкафа все их скелеты! Монсо и Леруа, по окончании собрания отправляйтесь в «Гравити Зеро».

Молодая женщина сдержала улыбку, но исподтишка легонько пихнула друга локтем.

Опасение, что персонал ночного клуба может его узнать, совершенно парализовало Максима. Но, по крайней мере, он отправится туда с Эммой.

Над ним вновь нависла черная туча, а к горлу подступила мерзкая дурнота. За этой напускной любезностью Павловски явно что-то кроется. Борис останется один и сможет вести собственное расследование, что отнюдь не успокаивало молодого жандарма.

– Как в старые добрые времена! – заявила Эмма, садясь в автомобиль.

Максим схватил свои таблетки, а потом поспешно убрал тюбик в бардачок.

– Аджюдан Монсо, сохраняйте невозмутимость! – шутливо продолжила Эмма.

Он повернулся к ней и послал улыбку – настоящую.

Тот факт, что Борис собрался исполнить соло, очень его беспокоил, но все же радость, которую доставляло ему общество давнишней напарницы, перевешивала. Умная и проницательная Эмма знала, когда стоит оставить Максима в покое, а когда поговорить. Она с уважением относилась к его странностям, и это, с его точки зрения, было ее величайшим достоинством.

Пока машина выезжала на улицу, идущую вдоль парковки, Эмма ввела адрес «Гравити Зеро» в бортовой навигатор. Прежде чем она запустила поиск, Максим накрыл руку молодой женщины своей и медленно отвел от экрана.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Мы не поедем в «Гравити», – решительно сказал он.

– Как это?

Он порылся в кармане и достал мобильник, резко вывернув руль, чтобы выровнять машину.

– Эй! Смотри на дорогу! – закричала она.

– Зайди в «мои заметки» и открой первый адрес.

– Что, «Доктор Луи Беккер»?

Он кивнул.

– Это в Швейцарии? – нахмурилась она.

– Не совсем, – загадочно ответил он.

– Я еще с ума не сошла! Красное знамя с белым крестом – это ведь Швейцария?

– И тем не менее мы остаемся на французской территории.

– И какой у тебя план? Или он построил свой домик в аккурат на границе, так что гостиная у него во Франции, а спальня в Швейцарии?

– Почти. Сама увидишь.

Эмма прекрасно знала и этот его тон, и этот взгляд, в данный момент устремленный за горизонт: он больше не ответит ни на один вопрос. Иногда она спрашивала себя, придуривается он или действительно знает, что делает.

Она достала свой мобильник и запустила игровое приложение. Те двадцать минут, что отделяли их от места назначения, позволят ей сыграть пару партий.