– Он такой трудяга! И мне жалко, когда он растрачивает время, читая одно и то же по нескольку раз, понятно?
– Конечно.
– О чем вы там шепчетесь?
Они повернулись. Адриа стоял на пороге кабинета и все видел.
Дзззззынннннь!
Катерина, ничего не ответив, пошла открывать дверь Пласиде, а Адриа провел Берната в кабинет. Женщины о чем-то поговорили вполголоса в прихожей, после чего Катерина громко сказала: до завтра, Адриа!
– Как дела? – спросил Адриа.
– Набираю твой текст, когда есть время. Медленно идет.
– Ты там все понимаешь?
– Уф… Мне очень нравится.
– Тогда почему – «уф»?
– Потому что почерк у тебя как у врача. Да еще и мелкий. Перечитываю по нескольку раз каждый абзац, чтобы не ошибиться.
– Вот черт! Мне так жаль…
– Нет, нет, нет. Я это делаю с большим удовольствием. Но к сожалению, не могу этим заниматься каждый день, понятное дело.
– Задал я тебе работку, да?
– Вовсе нет. Даже не думай.
– Добрый вечер, Адриа! – На пороге стояла и улыбалась молодая незнакомая женщина.
– Привет, добрый вечер!
– Кто это? – удивленно прошептал Бернат, когда женщина вышла.
– Она из этого, как там… Теперь меня не оставляют одного ни днем ни ночью.
– Вот как…
– Вот так вот, да. Не квартира, а бульвар Рамбла.
– Это хорошо, что тебе не приходится сидеть в одиночестве.
– Да. Счастье, что есть Лола Маленькая, она все организует.
– Катерина!..
– Что?
– Да так, ничего.
Они помолчали. Потом Бернат спросил его, что тот читает. Адриа огляделся вокруг, увидел томик на журнальном столике и сделал неопределенный жест, который Бернат не знал, как понимать. Он встал и взял книгу:
– О, поэзия?
– Что?
Бернат пролистал томик:
– Стихи читаешь, говорю.
– Я всегда любил стихи.
– Ты – да. А я – нет.
– Что с тебя взять!
Бернат рассмеялся, потому что невозможно обижаться на Адриа сейчас, когда он болен. Потом вернулся к разговору: к сожалению, я не могу быстрее управляться с твоей рукописью.
– Конечно.
– Хочешь, я отдам ее набирать профессионалу?
– Нет! – Сейчас к Адриа вернулась жизнь: глаза заблестели, голос окреп. – Ни в коем случае! Это можно доверить только близкому человеку. Я не хочу… Откуда я знаю… Это очень личное и… Я еще не решил, стоит ли это вообще издавать.
– Разве ты не собирался отдать это Баусе?
– Когда придет время, тогда и поговорим.
Они снова замолчали. В глубине квартиры были слышны звуки, видимо с кухни.
– Пласида, вот! Эту девушку зовут Пласида! – Адриа был доволен. – Видишь! Что бы там ни говорили, а у меня еще хорошая память!
– Кстати, – вспомнил Бернат, – там на оборотной стороне твоих мемуаров есть еще рукопись. Черными чернилами, помнишь? Тоже очень интересная.
