– Спасибо. За понимание, – буркает Арман и впивается в меня поцелуем.
Он не целует.
Он меня будто пожирает.
Так жадно сминает мои губы, что мне почти больно.
Но и сладко одновременно.
И я сама поддаюсь. Раскрываюсь ему навстречу. Обхватываю наконец его огромные плечи.
Божееее! Как же мне всего этого не хватало!
– Пошли, Никккккка, – почти отталкивается от меня, хрипло шепча в мои губы. – Это лучше делать там, где мы только вдвоем. А то не остановлюсь!
– Хоть вынеси меня отсюда не как мешок с картошкой, – смеюсь, а глаза застилаются слезы. Счастливые слезы.
Он почти расслабляется. Молнии точно перестает метать глазами.
Подхватывает на руки осторожно. Бережно. Как фарфоровую статуэтку.
И выносит, так гордо вышагивая, как будто он только что завоевал весь мир, никак не меньше!
– Можешь и дальше дышать своей свободой, – мрачно произносит, усадив меня на сиденья и сам усевшись за руль. – Но ты моя, Никкка! Моя! И пусть штамп и кольцо тебе об этом напоминают! Каждый раз, когда тебе захочется улыбнуться какому-нибудь прыщавому сопляку! А я не отстану. Больше не собираюсь уезжать надолго.
– Ты мог бы хотя бы позвонить!
Надо же! Как будто это я виновата в том, что он обо мне забыл!
– Не мог. Уехать пришлось срочно. И там не было связи, – устало потирает лицо рукой. – Куда едем? Я ресторан вообще-то заказал. И цветы, наверное, новые надо купить…
– Не хочу цветов! Я ими уже наелась, пока тебя не было!
– Куда тогда? Домой? Я думал, мы хотя бы поужинаем. И поговорим. О какой-нибудь ерунде.
– Домой, – улыбаюсь, видя, как его лицо снова напрягается. – Домой, Арман. Но мой дом там, где ты!
Вижу, как резко дергается его кадык. Как отчаянно бьется жилка на виске.
И руки на руле напрягаются.
Сама уже к нему тянусь.
Прижимаюсь.
С шумом, резко выдыхает, обхватывая меня своими огромными ручищами. Любимым ручищами.
А я… Я надышаться им не могу!
– Я же люблю тебя!
– Прости, малыш.
Его сердце колотится так громко, что отдается пульсом в моих венах.
– Я все хотел сделать не так. Ужин заказал. Столик на верхнем стеклянном этаже, чтобы весь город было видно. Даже музыкантов со скрипками. Но как увидел тебя там… А рядом этого хмыря… То просто озверел! Я же тебя не отдам! Никому и никогда не отдам! Слышишь! Я даже улыбки твоей ни одной никому отдавать не собираюсь!
– Ты сумасшедший, – шепчу, еще сильнее прижимаясь к его груди. – Сумасшедший! Но ты мой любимый сумасшедший! И разве я не знала, что с тобой не может быть, как у всех? Может, за это я тебя и люблю?
– Твой, Никкка. Весь твой! Со всеми потрохами! Ты что там? Опять плачешь? Ну прости. Мы все сейчас переиграем! Поедем в ресторан и будет тебе твоя романтика! Или на колесо обозрения хочешь?
– Никуда не хочу. Хочу домой. С тобой!
– Хочу тебя. Дико хочу, Никкккка! Если бы ты знала, как соскучился! Как мне башню без тебя рвало! Но даже поцеловать не могу! Потому что иначе наша брачная ночь начнется прямо в машине!
Мы доезжаем до его дома в мгновение ока!
И вот теперь Арман подхватывает меня на руки.
Несет к дому, не отрывая своих губ от моих.
Он целует так долго. Так тягуче томительно и сладко, что я сама почти не выдерживаю.
Внизу живота все сходит с ума. Сжимается сладкими спазмами.
Но он будто смакует. Это наслаждение. Эту пытку. Доводит до самой грани, а когда я почти готова наброситься на него, остужает, останавливает напор.
– Пусть сама роспись у нас не совсем удалась, зато брачная ночь будет самой настояшей, – хрипит мне в губы, занося в спальню.
– И начнется она прямо сейчас!
Сама не замечаю, как мы оба остаемся без одежды.
Жар наших тел просто нестерпим!
Но Арман не торопится, хотя я и вижу, как сдерживает дикое желание.
Покрывает меня поцелуями с ног до головы.
Такими сладкими. Такими тягучими!
Растворяющими все мои сомнения и всю мою боль от разлуки!
– Люблю, – выдыхает мне прямо в раскаленную от поцелуев кожу.
– Как же я тебя люблю , Никкккка!
– И я…
Только и могу повторять, упиваясь тем, какая его кожа на вкус.
Скользя по ней языком и губами.
Каждым ударом сердца отзываясь на каждый его хриплый вдох.
– Люблю тебя, Арман! Так люблю!
Не могу больше выдержать.
Внизу живота все уже давно скрутилось в такой натянутый узел, что сил нет терпеть!
Арман ласкает меня в самом сокровенном месте.
Водит кругами по клитору , чуть прижимая подушечками пальцев. Размазывает влагу по всем набухшим складочкам.
И я уже хриплю. Почти рычу, впиваясь ногятми в его плечи.
Голова сама мечется из стороны в сторону по подушке.
Обхватываю его огромный толстый член.
Чувствую, как пульсирует на нем, до предела напряженном, каждая венка.
– Не могу больше! Арман! Мне так нужно! Так нужно тебя внутри!
И он был прав! Тысячу раз прав!
Наше запредельное сексуальное влечение это вовсе не похоть!
Это дикая, до ломки потребность сливаться в одно! Снова и снова! И эта пустота, которую я сейчас ощущаю между ног отголосок той пустоты, что была в сердце без него!
– Возьми меня! Войди! Я хочу слиться с тобой в одно! В одно целое!
Но он не спешит.
