Первый, чуть повыше,точная копия Бадрида. Если бы у того виски сединой не посеребрились, точно принял бы за него!
Но этот чуть моложе. Явно.
А второй.
Блядь, его к нам с Романом и будет трое из ларца! Почти копия!
– Знакомся, брат. Тигран и Тагир Кургановы.
– Охренеть. Можно мне виски.
Реально охренеть.
Я слышал. До хрена о них слышал. Об этих братьях Кургановых. Но никогда не видел в лицо!
– Наш папаша, походу, охренеть, каким был любвеобильным, – опрокидываю полный стакан. С грохотом ставя его на стол.
Осторожно пожимаю руки каждому из них по очереди.
Кажется, будто я и правда где-то сильно стукнулся башкой. И теперь меня бесконечно глючит.
– Как ты нашел? Или вы сами на Романа вышли?
Подбираюсь. Расслабляться не время.
По крови они явно братья.
Но хрен знает, каковы их намерения!
Вполне могли появиться, чтобы оторвать кусок от империи семьи. Или отомстить за то, что на стороне росли. Может, и за взрывом в доме Бадрида они стоят?
Братья Кургановы люди серьезные. И на многое способны. Это я знаю точно!
– Случайно пересекся. Ну, а дальше Санников инфу накопал.(* история Стаса Санникова в романе " Проданная" прим. автора)
– Я так понял, вам помощь нужна, – тот, который постарше, указывает мне на кресло.
Тигран вроде. Сам усаживается в соседнее. Наливает нам всем по полному стакану виски.
Нужна, блядь.
Помощь нам охренеть, как нужна!
За все это время Бадрида следов так и не нашли.
Все наши люди брошены на поиски. Пока с Никой был, ни на секунду все равно не расслаблялся. Искали вместе с Давидом.
И его и тех уродов, которые взрыв устроили.
Все прочесали. Всех, у кого Бадрид мог бы затаиться.
Не верю!
До последнего не верю, что он мог дать себя уничтожить! Руку на отсечение дать могу, что жив!
Просто где-то отсиживается, раз на обломках его не нашли! Раны залечивает или специально затаился. В его духе. Выжидать, когда настоящий враг сделает решающий ход. А после схватить за яйца.
Ведь мы всех нейтрализовали. Всех, кто по раскладу нес в себе угрозу. И этого взрыва быть было не должно!
Но нет.
Кто-то еще за всем этим стоял. Кто-то, кого мы до сих пор не вычислили! И вычислить никак не можем!
Несколько людей из личной охраны Бадрида тоже не нашли!
И! Девчонка эта его с глазами невинной овечки тоже исчезла!
Ни хрена! Даже лоскутка ее кожи или одежды там не было!
Если фрагменты от брата нашли, то от нее ничего!
И тоже. Как сквозь землю провалилась!
Точно не одна действовала! В сговоре с кем-то, с самым главным врагом была наверняка!
Из-за нее Бадрид войну эту пропустил. Любовь, видишь ли, неземная, его накрыла!
А , может, она с самого начала засланным казачком и была? На врага работала?
Все на нее и указывает!
И это, на хрен, еще совсем не все!
Доверенность на управление делами Бадрид сто лет назад на меня выдал.
Пока я управляюсь. И дорогу никто не переходит. Палки в колеса не сует.
Но!
Есть оно. Такое большое. Огромное, как красная тряпка! Как целый красный дом!
Брат мой, оказывается, ко всем своим недостаткам. Оказался еще и женат!
И нет. Не на Лузанской, во время свадьбы с которой взлетел на воздух его дом!
У него до этого еще жена оказалась. Лузанская, выходит, уже второй женой была!
И завещание брат составил именно на ее имя! Все! Все ей оставил! До камушка! Всю империю! (* история Бадрида в романе " Невинность в расплату" прим. автора)
Никто пока не знает, кроме нас с Давидом. Отец, если известно ему станет, инфаркт получит!
И самое главное, этой женушки мы тоже так и не нашли! Как сквозь землю провалилась!
Да…
Вроде и близко мы были , рядом с братом. А выходит, никто из нас его по-настоящему не знал! Ну, кто ождидал, что Бадрид нам столько сюрпризов по себе оставит?
А время идет. Не идет! Оно, блядь, летит!
И надо решать. Срочно!
– Нужна, – киваю, отхлебывая из стакана.
По правде, я даже сам подумывал к Кургановым обратиться.
Только тогда еще не знал… Представить в страшном сне не мог, что мы родичами можем оказаться!
Теперь и к отцу добавится вопросов! И пусть только мне он на них не ответит!
– Но самое главное в том, на каких условиях вы ее так щедро решили предложить!
Верить никому нельзя. Этому жизнь неслабо уже меня научила!
– Знаешь, Арман.
Тагир усаживается рядом.
– Мы выросли порознь. Много лет ненавидели вашего отца. И… Вас. За то, что он у вас был. А нашу мать бросил.
Могу понять. Сам бы ненавидел. Вряд ли бы простил.
– Сам знаешь. Женщина без мужа и с детьми в нашем обществе становится изгоем. Мы жили почти в нищете. А вы на золотых тарелках.
Мрачнею.
Отец реально поступил, как последняя скотина. Мог бы хотя бы обеспечить, раз уж завел вторую семью.
– Но мать встретила мужчину, который ее полюбил по-настоящему. Стал нам хорошим отцом. Реально хорошим. А остальное… Мы добились всего сами. И, знаешь, мы не в претензии. Ведь то. Чего достигаешь сам, втройне ценнее.
