Кружевные и шелковые. Открытые и пышные. Закрытые и обтягивающие тело, как перчатка.
Сумасшедшая красота! Просто безумная!
– Выбирай. А хочешь. Каждый раз будешь надевать новое. Все твои!
А я реву. Уже не могу сдержаться.
Это предложение, да?
Или это просто платье?
Не удивлюсь, если Арман так все понял.
Хотя…
Он и предложение вряд ли бы сделал, как обычные люди. Даже не представляю себе, чтобы встал передо мной на колено и поднес коробочку с кольцом!
Это же Арман!
– Так! Это опять что? Чего снова? Не нравятся? Я другую партию закажу! А это на помойку выбросим! Никккккка! Ну что опять?! Перестань плакать! Ты мне жилы вырываешь без наркоза!
– Это… Знаешь, Арман! Это все… Вот все… Все не так!
– Почему это? Что не так?
– Ну… По сути, ты же меня купил… С самого начала!
– Выиграл, – хмыкает, подбрасывая меня повыше.
– Еще хуже!
– Так, Никкккка, – рычит, сдавливая своими ручищами мою талию.
– Давай без этого вот всего ладно? Просто. Скажи. Чего ты хочешь!
– Я хочу, чтобы все у нас вышло по-человечески! Чтобы ты меня не купил. И не выиграл. И не забросил на плечо и уволок в свое логово! А чтобы мы встретились. Говорили. Гуляли. Чтобы ты ухаживал, а я жила отдельно.
– Бред. Какое отдельно? Что это вообще за бредятина?
– Для меня это важно. Пойми. Я хочу… Свободы… Ты же как ураган. Налетел. Забрал. Присвоил. А мне хочется своего пространства. И какую-то жизнь помимо постели и дома! И… Чтобы ты хоть капельку за мной просто поухаживал. Хоть какой-то романтики. Понимаешь?
– Это пиздец, – взъерошивает волосы руками, зарываясь всей пятерней. – Нет, Никккка! Реально! На полном серьезе! Это просто. Какой-то лютый. Пиздец! Ты что? Ты уйти от меня хочешь, ммммммммм?
Судя по глазам, он меня сейчас готов разорвать!
Но и я… Я не могу иначе!
– Я хочу учиться, Арман. И получить образование. И работать. По специальности! Тссссс, – прикрываю его губы пальцами.
– Подожди. Я знаю. Знаю все, что ты скажешь. Что ты мужчина и всем, что нужно меня обеспечишь. Да! Но дело же не в этом! Не в этом, понимаешь! Я не ради денег работать хочу! Это моя жизнь! Мое призвание! Моя мечта! Я хочу лечить людей! Понимаешь? Ну, во что я превращусь, сидя целыми днями дома? Буду просто тупеть. И одичаю!
– Не будешь. Будешь рожать и детьми заниматься! И вообще! Чем там женщинам еще заниматься положено. Кроме мужчины? Салоны там всякие. Йоги-фитнессы. Шмотки. Найдешь себе занятие. И я скучать не дам!
– Арман! Ну, что ж ты такой непробиваемый? Мы будто на разных языках с тобой говорим! Для меня это важно! Пойми! Заниматься любимым делом! Я же просто страдать буду! А тебе нужна вечно страдающая женщина, которую лишили любимого занятия?
– Я непробиваемый? Никкккка! Ты уже насквозь меня пробила! Куда сильнее!?
– Тогда услышь меня! Услышь! И пойми! И еще… Так много всего произошло за эти последние дни! Все изменилось, понимаешь! Все! Будто ураганом закружило! Я в себя прийти хочу. Побыть немного наедине с собой. Чтобы все это во мне, внутри уложилось! В себе разобраться.
– Значит, я дышать тебе не даю, да?
Ставит меня на пол.
Сверкает глазами, а руки крепко сжаты в кулаки.
– Глоток свободы тебе от меня нужен!
– Арман… Все не так… Но… Мне это нужно. Немного расстояния! Поржалуйста!
– Хорошо, Ника. Хорошо. Раз тебя все это так душит. У меня в городе квартира. Собирай, что хочешь взять. Тебя отвезут. Уже собирай. Пока я не передумал. Не уложишься в полчаса, считай, сама отказалась!
– Арман.
Пытаюсь что-то сказать, обнять, но он отшатывается. Как от ядовитой змеи. Лицо перекошено болью.
– Давай, Ника. У тебя мало времени. Собирайся.
Опустив голову, выхожу из комнаты.
Собираю в сумку только самое необходимое.
– Вы готовы?
Ровно через полчаса в дверь стучат. На пороге водитель Армана.
– Да, – позволяю ему подхватить свою сумку. Не так я себе это представляла! Но… Как уж есть.
– Арман разве не выйдет?
Все-таки останавливаюсь на пороге. У самого выхода. Сердце щемит от боли. Будто часть его от себя отрываю.
– У Армана Каримовича много дел.
Сажусь в машину, бросая последний взгляд на окна.
Но его нет. Он даже не выглянул попрощаться!
Мы долго едем, а я и не вижу, куда. Все застилают горькие слезы. Все расплывается перед глазами.
– Это ваша карта, – водитель протягивает мне банковскую карточку. – Ключи. Телефон. Арман Каримович сказал, вы можете звонить в любое время суток, если что-нибудь понадобиться. Или говорите мне.
– Вам? Там тоже есть ваш номер?
– Нет. Я остаюсь вашим водителем. Охрана уже у дома. Вас приказано охранять и сопровождать везде.
Только киваю, сглатывая тяжелый ком в горле.
Этой безопасностью я не побрезгую. Не откажусь. У Армана есть враги, это наверняка. И лучше мне быть под защитой.
Водитель распахивает передо мной дверь квартиры. А я даже не замечаю, какая она. Не могу рассмотреть ни мебель, ни интерьер.
Да и разве это важно?
Просто падаю на постель и реву уже в голос, когда водитель уходит.
Реву и давлюсь самыми горькими слезами в моей жизни!
А перед глазами так и стоит Арман. Даже не давший себя поцеловать на прощанье!
С сжатыми кулаками и челюстью. С перекошенным от боли судорогой лицом.
