В этот раз я прибегаю на наше место первой. За полчаса до назначенного срока. Беру стакан минералки, но не пью, хотя внутри все калит и пересохло, как в пустыне. Потому что знаю, стоит мне только сделать глоток и все пойдет обратно бурным фонтаном. Не отрываясь, смотрю на входную дверь, нервно постукивая ноготками по столешнице. Мне очень сложно сидеть – будто гвоздь в одном месте. Еще немного и я сорвусь с места, начну бегать по стенам и по потолку, при этом громко вопя и пучками выдирая волосы из головы.
Кто-нибудь откройте окно. Не хватает воздуха.
Когда в бар заходит Карпов, я чуть не падаю со стула. Он неспешно идет ко мне, а я сижу, сжавшись в комок и наблюдаю за его приближением, словно это не человек, которого я сама по доброй воле наняла, а палач, готовый снести мне голову.
– Привет, – он стаскивает с плеч джинсовую куртку и небрежно бросает на соседний стул, туда же ставит неприметный серый рюкзак, – давно тут?
– Полчаса, – пищу, потом прокашливаюсь и добавляю, – пришла пораньше, думала ты уже тут.
Он улыбается, подтягивая выше рукава рубашки. Потом усаживается напротив меня и подзывает официантку.
– Американо.
Мне еле хватает терпения дождаться, когда официантка, отойдет от нашего столика:
– Саш, не томи, – я не выдерживаю, – Я всю ночь не спала, думала о том, что ты там накопал. Меня сейчас или стошнит или разорвет в клочья! Все плохо, да?
– Не плохо…но хорошего мало. Звоночки есть, – расстегивает рюкзак и достает оттуда две папки, – на смотри. Вот здесь информация о том, кто такая эта Мариночка. Где живет, откуда родом, чем увлекается. А вот здесь то, что ты хотела…
Я не хочу смотреть! Но подтягиваю папку к себе ближе. С трудом сглатываю и открываю.
Там фотографии.
Мариночки.
В машине моего мужа…
***
Мне кажется, я слепну на несколько мгновений. Просто мир перестает существовать, и все сводится к одному световому пятну, в центре которого эта парочка.
Он сидит, облокотившись на руль. Она – откинувшись на сиденье. О чем-то беседуют.
– Когда это было?
– Вчера, позавчера и поза позавчера, – отвечает Саша, вгоняя в меня один нож за другим, – сразу не сказал, потому что решил подбить статистику.
– Во сколько?
– После работы.
– Он ни разу не задерживался. Всегда приходил вовремя.
– В эти дни он уходил с работы раньше и довозил ее до дома.
– Она же инвалид, ножка болит…
Боже, я совсем не думала о том, что эта зараза полезет с больной ногой на работу! Я думала, что она будет сидеть дома и страдать… Дура. Надо с толком страдать! Чтобы люди видели, как она самоотверженно мучается ради общего дела, чтобы обязательно нашелся придурок, готовый помочь бедной раненой овечке.
– Ничего, хромает потихоньку. На работу на такси, с работы…
– На моем муже, – заканчиваю за него. Пролистываю дальше фотографии. Все примерно одинаковые. Машина у незнакомого подъезда, эти двое в салоне.
Сейчас точно сдохну. Утыкаюсь лицом в ладони и не дышу. Мне даже плевать, что у моего горя есть свидетели. Чувствую, что Карпов смотрит на меня, но улыбаться и делать вид, что все в порядке – не могу. Я не привыкла к таким ударам от судьбы, и не умею держать маску.
– Кир, все в порядке?
– Угу, – только мычу, не открывая глаз.
– Кира! – настойчиво зовет меня.
– Я здесь.
– Ты погоди раньше времени кипишь наводить. Не в моих правилах давать оценку, но в твоем случае сдержаться не могу. Если тебя интересует мое мнение – поделюсь. Интересует?
– Валяй.
– Он пока просто подвозит.
– Пока? – я слышу только это.
– Да. Я не знаю, что у него в голове. Но пока все выглядит довольно безобидно. Он просто довозит ее до дома, они разговаривают. Недолго. Минут десять. Не прикасаются друг к другу. Никаких поцелуев на прощание и прочего. Он даже не помогает ей сесть или выбраться с машины. Со стороны выглядит именно так, будто он подвозит коллегу домой.
– Ты видел эту коллегу? – спрашиваю обреченно.
Он чуть мнется:
– Видел.
– И как? Она похожа на ту, которая хочет быть просто коллегой?
На этот вопрос он не отвечает. Только едва заметно жмет плечами.
Я снова открываю папку и просматриваю фотографии.
– Надеюсь, они тебя не заметили?
– Обижаешь, – Карпов ухмыляется, – я же профессионал. Даже если буду стоять у них на головах, они не заметят.
– Пфф, – закрываю, отталкиваю о себя папку и устало тру виски. – Я не знаю, что мне делать.
– Ты сама хотела знать.
– Хотела, но …
– Была уверена, что ничего не найду?
– Была, – повторяю эхом, – но ошиблась.
Я, наверное, так жалко выгляжу, что он тяжко вздыхает:
– Кир. Ничего страшного не произошло.
– Пока, – возвращаю его фразу.
– Пока. Помнишь, как говорят? Предупреждена, значит вооружена. Ты умная, я уверен, что справишься.
– Справлюсь. Куда деваться.
Я действительно не собираюсь опускать руки. На смену растерянности и первого шока, приходит злость. Мне хочется громить, крушить и четвертовать Лешу, а также эту кобру, что так настойчиво вьет вокруг него кольца.
Хрен я отдам ей своего мужа! Или думает, что раз вся такая фигуристая и наглая, то я испугаюсь и на попятный пойду? Если так, то она меня очень плохо знает. Я ведь тоже не из робкого десятка.
