Они похоронили норда Перса в семейном склепе. Он наблюдал за Нейрис. Она стояла у гроба отца, как ледяная статуя, не давая прикасаться к себе, когда он хотел взять ее под локоть. Грэнс не стал настаивать, надеясь, что позже она просто отпустит эту боль и будет общаться с ним, как прежде. Но когда они вернулись домой, он не узнавал Нейрис, словно ее кто-то подменил. Из приятной девушки, которую он успел узнать за последние дни, перед ним появилась холодная без эмоциональная дева, которая смотрела на него как на пустое место. Совершенно безразличным тоном она попросила его уйти. И Грэнс просто вспыхнул, да кем она его считает? Он ей не мальчик, которого можно позвать, поулыбаться ему, принять его помощь, а потом просто выгнать, как собаку, которая надоела хозяевам? Он не стал ничего говорить, просто поднялся и вышел. В конце концов, этот брак, этот ребенок нужен не ему, а Нейрис. У него и без этого слишком много дел, чтобы крутиться рядом с ней и выпрашивать ночи.
Он полностью погрузился в свою пилораму, которую он заказал и вот-вот ее должны были привезти. Грэнс даже нашел место на окраине города, где выкупил участок земли и несколько старых домов, хозяева которых хотели уехать отсюда. Он даже начал подыскивать работников. Поэтому уехал на свою площадку, где рабочие готовили место для его будущего рабочего места. К Нейрис он не приезжал, только посылал какие-то цветы и мелкие подарки. Хотел ли он встречаться с ней? Грэнс не знал. Он помнил ее совершенно холодный взгляд, когда она фактически указала на дверь.
Прошло уже два месяца с того дня, как Грэнс ушел от Нейрис. Она так и не могла даже в своих мыслях назвать его «мужем». Он больше не приезжал к ней, все реже стал присылать букеты, от чего на душе становилось неприятно. Нейрис старалась занять себя работой, чтобы не думать о мужчине и их странных отношениях. Она так и не знала, как ей следует вести себя с ним. Находясь среди людей, решая текущие вопросы, она отвлекалась от своих тревожных мыслей. Но вопреки своим стремлениям забыть о муже, с каждым днем все чаще думала о нем и часто задавала себе вопрос: почему он не приезжает? Неужели он не спешит закончить этот ненужный ему договор как можно скорее?
Она уже смогла уговорить себя, что ей необходимо согласиться на близость с ним как можно быстрое и была уже готова написать ему письмо с просьбой приехать, как в среду все пошла кувырком.
Накануне вечером ей принесли письмо от ее подруги Норсы, которая просила встречи на завтра в их любимом кафе в два часа. Нейрис еще помнила ту боль, которую ей причинила подруга своим предательством. Когда Норса при встрече с Нейрис, узнав о том, что от нее сбежал жених, а также, что она успела отдать ему свою невинность, поджала в брезгливой гримасе свои губки, заявила, что она никогда не будет общаться с гулящей девицей. От слов подруги Нейрис долго не могла отойти, когда вернулась к себе домой, рыдала в своей комнате. А потом бывшая подруга стала разносить о ней сплетни среди всех их общих знакомых, которые также поспешили отвернуться от Нейрис. Добавляла к этим сплетням свою долю и мать подруги. Когда отец узнал об этом, он попросил дочь прийти в кабинет.
- Нейрис, мне очень неприятно, что так все происходит. Но поверь, не она первая, не она последняя, кто будет кидать тебе в спину камни, и чернить твое имя. Я тебе ранее говорил, что твоя Норса мне совершенно не нравится, слишком подлой она была, но ты не слышала меня. И ты совершенно не замечала, как она постоянно завидует тебе, сколько она плела интриг вокруг тебя, пока ты считала ее своей подругой, чтобы очернить и на твоем фоне выглядеть ангелом. Но ты верила ей, приглашала к нам в дом. Но она шла сюда, чтобы в который раз выпросить у тебя очередное платье, шляпку или что-то еще, что ты с такой легкостью дарила ей. А сколько раз ты платила за нее в кафе, театре? Сколько раз ты покупала ей какую-то дорогую вещь, украшения, когда она тебя уводила погулять по магазинам? Поверь, еще настанет то время, когда она прибежит к тебе, чтобы выклянчить что-нибудь еще. И не вздумай ей ничего давать. Все равно она будет завидовать тебе черной завистью и продолжать говорить о тебе всякие гадости. Такие люди никогда не меняются. И если ты решишь снова дружить с ней, я буду весьма опечален.
- Папа! – Нейрис тогда сидела и смотрела на отца распахнутыми от шока глазами. – Но это не может быть.
- Может, дочь. Просто ты слишком наивна и доверяешь всем. Но я слишком часто общаюсь среди людей и слышу, что о тебе говорит твоя бывшая подруга, я вижу все ее поступки и как она относится к тебе. Зря ты ей часто рассказывала свои тайны. Она тут же спешила рассказать их другим и часто смеялась над тобой.
Нейрис никак не могла поверить, что ее единственная близкая подруга оказалась самой настоящей змеей. Когда Нейрис бросилась к маме, та подтвердила все то, что говорил отец.