Ему стало смешно. Если им так нужен наследник, так почему она ведет себя, словно дикая кошка, которую надо приручать? Он подошел к девушке. Она замерла перед ним, боясь пошевелиться. Он почувствовал ее тонкий запах – пион с медом, от которого у него даже немного закружилась голова. Он мог бы обнять ее сейчас, поцеловать, сделать то, для чего они заключали этот брак, но еще раз посмотрел в ее перепуганные глаза, в которых читался ужас, отступил. А потом был неприятно поражен, когда Нейрис высказала ему свои пожелания, как видит их отношения. Она словно обговаривала сложные пункты очередного договора. И неприятно царапнули ее слова-просьбы следить за своим поведением с женщинами. Ему хотелось ответить ей что-то резкое, обидное, но увидел в ее глазах такое отчаяние, что просто подошел к ней ближе, погладил ее щеку, которая горела румянцем. Под его пальцами была нежная бархатная кожа, теплая, что захотелось поцеловать девушку. Но она с такой силой сжимала свою щетку, что он решил отступить. Потом в своей комнате вспоминал ее распахнутые от какого-то ужаса темно-серые глаза и ее слова о том, что она была обманута. Интересно, что за урод так напугал девушку, что она боится прикосновений?
А следующий день снова удивил его. Нейрис явно не горела желанием ехать с ним на прогулку, но согласилась. Когда он увидел ее в серебристом платье, спускающуюся по лестнице к нему, так захотелось подойти, взять ее на руки. Она была чуть выше среднего роста, но довольно худая, он бы даже сказал, какая-то болезненная худоба. Так захотелось взять на себя заботу о девушке, что он решил, что сделает все, чтобы стать с ней ближе. Если не получится любви, то хотя бы стать друзьями, попавшими в сложные условия.
Пока они гуляли по парку, он смог разговорить девушку. К своему удивлению, ее совершенно не интересовали мода и балы. Она с увлечением рассказывала ему о их достижениях с отцом, даже упомянула, что в свое время они хотели купить машину, которая распиливала древесину, много читала по этому вопросу, но отказались от этой идеи.
Грэнс видел, как на них смотрят все, кто встречался им по пути. Мужчины оценивающе оглядывались на Нейрис, а женщины смотрели на него «телячьими» глазами. Но сама девушка, казалось, совершенно не замечает этих взглядов. И ему нравилось ее такое отношение к происходящему.
На следующий день он решил вместе с Нейрис съездить на одну из фабрик, где возникли какие-то производственные вопросы. Он был рядом с ней, смотрел, как она общается с мастерами, решает вопросы. Она была сосредоточена, полностью поглощена работой и, казалось, что не замечает его.
Эти последние два дня он больше не заходил к ней в комнату, чтобы дать ей время привыкнуть в мысли, что им все равно придется вместе лечь в постель. По их общению в последний день Грэнс видел, как она уже не боится брать его под руку, говорить, высказывать какие-то свои мысли. Но все равно он никак не мог привыкнуть, что она – девушка, говорит сугубо о деловых моментах. Ни капли флирта, совершенно нет в ней кокетства, только по-мужски устроенный ум.
Вечером, ложась спать, Грэнс решил, что завтра обязательно поговорит с Нейрис о том, для чего они заключали этот брак. Но неожиданно его планы полетели в Тьму. На следующий день не стало норда Парса. Нейрис, казалось, впала в какой-то ступор, плохо понимала, что происходит. Грэнс решил взять все вопросы о похоронах отца девушки на себя, тем более что у него был помощник – поверенный, который готовил необходимые документы, ему оставалось только подписывать их, решать финансовые вопросы.
Когда лекарь дал девушке успокоительные, Грэнс решил провести к ее комнате ночь, отпустив служанку. Он сидел в темноте комнаты и наблюдал за тем, как она беспокойно бьется в своей постели, плачет, зовет отца, просит у него прощения. Он подходил к девушке, гладил ее по руке, просил успокоиться. Она успокоилась только под утро. Он тоже заснул, сидя в кресле. Когда она прижалась к нему своим теплым телом, словно прося у него защиты, что-то сжалось в него в груди, хотелось вот так держать ее в своих объятиях и заботиться о ней.