– Вэл, Унн-Хейто – курортная планета! Любой бы обрадовался такой возможности. Но конечно не ты, ведь там некому было надрать задницу.
– Мелкая, ты допрыгаешься, – Вэл крепко обняла меня за шею.
– Как там мама?
Сестра пожала плечами.
– Как обычно. Целыми днями пропадает в галерее, мало ест и мало спит.
– Никого себе не нашла?
– Буквально пару недель назад отшила очередного поклонника. Сказала, что в нем нет и капли того изящества, что было в Алексе, – Вэл поджала губы.
Грудь тут же сдавило тоской. Алекс заменил мне отца, и его потерю мы с мамой тяжело переживали. Особенно я. Вэл на тот момент уже вступила в войска космической гвардии и дома бывала редко, предпочитая бороздить просторы пяти обитаемых галактик.
– Но не будем о грустном. Что у тебя нового? – Сестра так хитро улыбнулась, что в душу сразу закрались подозрения.
– Да так, – я неопределенно покрутила пальцами. – Особо ничего интересного. Дом. Работа.
– М-м-м. А твоя новая игрушка в какой раздел попадает – дом или работа?
– Вэлина Лефевр! – Я совершенно искренне возмутилась. – Откуда ты знаешь?
– Брось. Я служу в космической гвардии. Я знаю ВСЁ.
– Не всё, – буркнула я себе под нос, уже предвкушая реакцию сестры.
– Покажешь мне его?
– Тебе не понравится.
– Почему ты так решила? – Она прищурилась, а мне внезапно стало весело.
– Дар предвидения открылся.
***
– Ах ты гадский выродок! Будь у меня возможность, я бы тебе тут и прострелила башку!
Вот уже несколько минут я молча взирала на то, как моя сестра беснуется. Сначала она трясла Эла как тряпичную куклу, потом порывалась отобрать у меня пульт и пропустить через него разряд, сейчас плевалась проклятьями.
– Надеюсь, ты жив лишь потому, что она придумала для тебя более изощренное наказание, чем смерть.
Вэл ткнула в него напоследок пальцем, а потом повернулась ко мне.
– Мне нужно проветриться. Здесь… воняет.
Сестра ушла, а я перевела взгляда на Эла, которые за все время с нашего прихода не произнес ни слова. Он стоял, опустив руки по швам и даже не поправлял одежду, которая в порыве ярости чуть не разодрала на нем Вэлина. Перехватив мой взгляд, он заговорил.
– Хочешь что-то добавить?
– Да вот думаю, не стоит ли прислушаться к словам сестры.
Сомнения раздирали меня на части. Я помнила, как он отпрыгнул, когда я случайно коснулась его. Так было и в академии. Если Эл не пытался вытрясти из меня всю душу на боевой подготовке, то никогда не касался меня. Чисто по-женски мне было неприятно – неужели я могу быть кому-то настолько отвратительна, что даже легкое касание вызывает такую реакцию? Но рациональная часть меня понимала, что это отличный способ поиздеваться над Элом.
Поэтому я лежала на серебристой кушетке в ожидании своего раба. Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону, и я тут же бросила, не давая себе шанса передумать:
– Сделай мне массаж!
– Массаж? – В глубоком низком голосе послышалось удивление.
– Да. Приступай, – произнесла как можно более жестко. – Масло на столике. И я не люблю, когда делают больно, учти это.
– Я помню, госпожа.
Эл склонил голову, а я в очередной раз удивилась, как у него получается настолько непочтительно произносить «госпожа». В поле зрения показались его ноги в широких легких штанах. С того первого дня я больше не видела Эла обнаженным, его тело всегда было закрыто с головы до ног. Но я прекрасно помнила крепкие бедра и грудь, усеянную мелкими шрамами. Краем глаза я следила за тем, как он берет бутылек с маслом, выдавливает его и медленно растирает в своих ладонях. Сейчас его, наверное, передергивает от отвращения. Но ведь именно этого я и добивалась, ведь так? Чтобы Эл страдал?
Он продолжал растирать масло, аромат которого постепенно распространялся по комнате, и я не выдержала напряжения.
– Чего ты ждёшь? Приступай.
Через пару секунд пальцы Эла коснулись моих плеч, и я поняла свою ошибку. Ведь эти прикосновения будет чувствовать не только он, но и я.
Эл
Даже не знаю, злят меня или веселят её попытки строить из себя властную рабовладелицу. Идею с массажем ей наверняка подсказала ее чокнутая подружка. Но нужно отдать ей должное – Асэна прекрасно помнит мое слабое место и бьет в него. Вот только она немного ошибается с мотивами. Лефевр думает, что я никогда не касался ее потому что мне противно. Но это не так.
Мне и самому сложно описать весь тот коктейль эмоций, который охватывал меня. Но эти чувства злили и выводили из себя, потому что я не должен был ничего испытывать к гадкой девчонке. И теперь я боюсь. Боюсь этого чертового массажа, потому что не знаю, как отреагирую.
– Чего ты ждёшь? Приступай, – звучит сбоку ее раздраженный голос, и я ухмыляюсь. Не только меня нервирует ситуация.
Это сродни прикосновению к раскаленному металлу – пальцы тут же обжигает, и я стискиваю зубы. Благодаря маслу ладонь легко скользит по ее плечу. Бездумно надавливаю на тугую мышцу, утапливая большой палец в плоть. Из ее груди вырывается короткий стон, который тут же обрывается, но мне и этого оказывается достаточно. Перед глазами всё плывет, а сердце стучит где-то в ушах.