Эл обхватил мою голову, упираясь своим лбом в мой.
– Вообще-то уже нет.
Его губы осторожно коснулись моих, и через несколько мгновений голова пошла кругом. Я не понимала, как поцелуй может быть одновременно таким целомудренным и волнующим. Каждое мягкое касание отдавалось пульсирующей болью внизу живота и заставляло поджимать пальцы ног. Эл немного отстранился, лаская ладонями щеки, и проговорил в самые губы:
– Можно с языком?
– Да, – я невольно усмехнулась, – языком у тебя неплохо получается.
Эл широко улыбнулся в ответ и эта искренняя улыбка, которую я видела, наверное, впервые в жизни, отправила мое сердце на дно глубокой ямы. Испугаться нового чувства я не успела, потому что его язык тут же вторгся в мой рот.
С каждой секундой поцелуй становился все глубже, горячее и опаснее. Когда Эл обхватил обеими губами мой язык и медленно втянул в рот, одновременно лаская своим языком, я чуть не свалилась с чертовой кушетки. Мои щеки пылали огнем, потому что этот поцелуй казался откровеннее всего того, что происходило между нами до этого.
Когда Эл все же оторвался от меня, мы оба дышали так, как будто на корабле закончился кислород. Его губы проложили влажную дорожку от рта к уху.
– Как думаешь, если мы переспим, станет проще? – Он прикусил мочку уха, и все волоски на моем теле встали дыбом.
– Ну, хуже точно не будет. – В отместку я дотянулась до его нижней губы и тоже сжала зубами. – Ты выставил меня шлюхой перед всей академией.
Положив руку на мое горло, Эл оторвал меня от своей губы, а потом впился ртом в плечо, сдвигая верхнюю часть пижамы.
– Ты подделала мои экзаменационные результаты на пятом курсе. Я остался без степени.
– Ты мне руку чуть не сломал. – Я оттолкнула его от себя, а потом схватилась за край пижамы, стаскивая верхнюю часть и наконец открывая взору безупречный торс.
– А ты мне – сломала, – Эл выгнул бровь, а потом проделал то же самое с остатками моей одежды.
Его горячий рот тут же опустился на напряженный сосок, и низ живота пронзило стрелой. Откинувшись на руках назад, я выгнулась дугой и простонала:
– Меня жених из-за тебя бросил.
Эл зыркнул на меня исподлобья и втянул сосок сильнее в рот, заставляя вскрикнуть.
– Мудак, а не жених. – Он лизнул один сосок, а потом устремился к другому, покрывая невесомыми поцелуями грудь. – К тому же, ты первая отвадила мою невесту.
– Дуру, а не невесту, – я поднялась и провела руками по гладкому шелку спины, а потом с силой сжала крепкие ягодицы.
Эл вскинул голову. Его взгляд полыхнул ярким пламенем, а потом рыкнув «к дьяволу», он снова поцеловал меня. В этом поцелуе уже не было никакого вопроса, лишь бесспорное утверждение, что все случится здесь и сейчас.
Мои дрожащие руки сражались с завязкой на его штанах, пока Эл не накрыл их своей ладонью.
– Хочешь меня до дрожи в руках, Лефевр?
Совершенно неожиданно в этом чуть насмешливом вопросе мне послышалась неуверенность. Вместо очередной шпильки я с серьезным видом кивнула:
– Ты даже не представляешь.
Он улыбнулся одним уголком губ, а потом быстро расправился с пижамой и отбросил ее в сторону. Похоже, для Эла на корабле нижнего белья не нашлось, чему я была несказанно рада. Он терпеливо стоял, пока я бесстыдно рассматривала его, блуждая взглядом от твердого живота к соблазнительной капельке на кончике головки. Не удержавшись, обвела ее большим пальцем, размазывая влагу. Эл тут же перехватил мою руку.
– Нет, Асэна, в эту игру мы сегодня играть не будем, – он опустил мое запястье и подтянул за бедра ближе.
– Жаль. Мне понравилось быть госпожой, – я хитро улыбнулась, а Эл легонько коснулся уголка моих губ.
– В следующий раз я снова буду весь твой.
Горячая головка коснулась входа, а потом он несколько раз провел вверх-вниз. Перед глазами все поплыло, но я, вцепившись в широкие плечи, все же спросила:
– А сегодня?
– Сегодня ты – моя.
Он вошел в меня одним плавным легким движением и хрипло застонал. Руки Эла сжались на моих ягодицах, притягивая еще ближе, хотя казалось, что быть ближе уже невозможно. В считанные секунды мы слились в одно целое: на двоих у нас была одна кожа, одно сердце и одни мысли. Он двигался во мне с отчаянием человека, пытающегося избавиться от прошлого, а я целовала его со страстным желанием быть той, кто станет его будущим.
В моем теле больше не осталось костей, а мир сжался до размеров горячей твердой плоти внутри. С каждым новым проникновением он подводил меня все ближе, а когда все мое существо превратилось в звенящий хрустальный шар, готовый рассыпаться на части от любого прикосновения, Эл замер. Он облизнул припухшие от поцелуев губы и просипел:
– Там, у Марики, ты прикусила палец, чтобы не кричать. Не делай так.
– Если ты сейчас же не продолжишь, а заору так, что ты пожалеешь о том, что родился с ушами.
Эл хрипло рассмеялся, обнимая меня одной рукой за талию, а второй обхватывая затылок. Его губы прижались к моему уху.
– Асэна.
– М? – Я как кошка потерлась ухом о его рот, наслаждаясь прикосновением шершавого языка.
– Кричи.