В шкафу было три полки. Нижняя сейчас представляла из себя липкое месиво из битых баночек и пузырьков. Но не это я. Разлитые эликсиры уже даже подсохнуть успели. Их, похоже, и нагрело сначала, и взболтало, а потом и тряхнуло. Я немного поковырялся в куче в поисках чего-то целого, но махнул рукой. Все равно не узнаю, от чего это и зачем.
На средней полке оказалась стальная длинная коробка. Тонкая, будто в ней шоколадные конфеты хранили. И частично угадал — там в специальных углублениях лежал сахарок. В котором я уже без биомонитора узнал эссенции песчаного каймана. Кид вроде бы говорил, что это базовая инициация для местных боевиков. Типа первая ступень суперсолдата. И для больницы, где готовят наемников, это скорее логичный ассортимент. Коробка была почти полной, и все содержимое впритык поместилось в мою жестяную банку.
Верхняя полка была битком забита картонными папками с личными делами пациентов. Я пролистал первую партию, разглядывая фотографии незнакомых мне военных. Фотографии явно не местные, а скопированные из старых личных дел. Похоже, моя группа. Состав интернациональный, но все из каких-то элитных войск. Я бегло вчитывался в личные дела, фиксируя в памяти лица. Вдруг повезет, и не все они сейчас разбросаны по больнице в виде обгорелых костей.
На следующей папке обнаружилась пометка: особые условия. Открыл и уставился на собственное лицо. Фотографии было года три, я там был бритым, сытым и, вроде как даже счастливым после отпуска. Личное дело тоже пролистал (уж его-то я знаю), и сразу перешел к особым отметкам.
Про ТТХ реципиента тоже все понятно, а вот то, что у них есть какая-то отдельная программа и я в ней не первый — это уже интересно.
Дальше шло совсем чуть-чуть про шакраса. Я, по сути, уже больше про него знал, чем они. И про ограничение исследований по времени в связи с невозможностью закрепить инициацию.
Я дважды перечитал написанное, продираясь сквозь корявый почерк, и не удержался, рассмеялся. То есть сначала они на мне хотели поставить эксперимент с шакрасом, а потом еще и накачать всякой хренью. Но смешно было не от этого. А от ситуации, в которой меня, по сути, спас Драго своим нападением. Короче, перемудрили что-то почтовые со своими многоходовочками. Я пролистал все свое дело, запомнил имя врача и поджег папку зажигалкой.
Убедился, что она сгорела, и стал смотреть остальные. Сразу же выцепив еще одну с такими же пометками.
Я посмотрел на фотографию и сначала не поверил собственным глазам. Я ее знал!
Не близко — один раз видел и то мельком на брифинге, когда была совместная операция с иностранными коллегами. Симпатичная, очень, даже милая — это мне в том числе и запомнилось тогда, учитывая ее квалификацию и послужной список. Про который я слышал довольно часто, как правило, в контексте, что кто-то поставил новый рекорд по дальности, отработав по особо защищенной цели.
Я вспомнил, что Кристина говорила, что один снайпер в группе уже есть. Но и подумать не мог, что это будет она. Позывной — Оса, насчет имени не уверен, вроде Анна. Точно Анна — личное дело это подтверждало.
Геном ей подсадили соответствующий: оса-палач, Polistes carnifex что-то там, уровень редкости — двенадцать, такой же, как у шакраса. Но эти осы, похоже, жили семьями, и отловить с запасом у звероловов не составило труда. Я прочитал отчет об инициации и в кавычках дальнейший «план лечения». По ней тоже была рекомендация, но, наоборот, в сторону долгих и скрупулезных тестов и улучшений. А потом и приписка, что объект №16 перевезен из больницы в лабораторию с кодовым названием «Форт Сайлент».
С этим личным делом поступил так же, как и со своим, только фотографию сохранил на всякий случай. Не потому, что она мне действительно понравилась, а для дела. Буду показывать сектантам и спрашивать, видели или нет? Если пойду ее искать…
