Но все-таки поднял его с земли, а то вдруг в больницу когда-нибудь нормальная жизнь вернется, и дети подберут. Дошел до сарая, стоявшего неподалеку, и нашел там топор. Пристроил нож на камнях и за несколько ударов превратил в тупую, гнутую закорючку. Сломать так и не смог, все-таки неплохую они здесь сталь делают, а у меня при каждом замахе, что-то хрустело в ребрах. Выбросил в мусор и вернулся к Нюхачу.
Похлопал по карманам и добыл несколько пузырьков с каплями (все тут же разбил о стену), немного бумажных денег (тоже двадцатки и несколько новых для меня купюр по сотне) и небольшой ключ на брелке в виде фигурки слона. М-да, это, видимо, какой-то юмор. У слона одно из лучших обоняний в природе, а у Нюхача вместо хобота дырка. Ладно, природа и генетики ему судьи, а вот ключик интересный. Буквой «Г» с тонким стержнем и толстой ручкой — похож на старый мотоциклетный.
Я осмотрелся и немного прошел по дороге, на чем-то же Нюхач сюда приехал. Увидел темный силуэт, выступающей из-за разрушенной будки, но смотреть пока не пошел. Надо здесь закончить. Подобрал винтовку, зарядил и вошел в больницу с главного входа.
Голова слегка кружилась и поднялась температура, организм пытался сам справится с повреждениями. Справлялся вроде неплохо, но без «Живинки» делал это медленно, провоцируя дикое чувство голода. Надо быстрее здесь заканчивать и домой ехать. Я улыбнулся, как-то быстро я съемную комнатушку, в которой всего одну ночь провел, начал считать своим домом.
Привыкнув к освещению, разглядел обгоревшие таблички возле дверей. Стальные ил чугунные, с них только краска слезла, закоптив все, но формы выбитых букв считывались легко. На третьей нашел нужную отметку главного врача. А под второй — тело «делового» сектанта, подстреленного через окно.
Уже труп, но судя по рассыпанным вокруг него пустым склянкам, активно этому сопротивлялся. В кармане нашелся медный контейнер для эссенций, сотня аркоинов и сразу три бензиновые зажигалки, похожих на «Зиппо». Я открутил крышку контейнера и высыпал на руку два белых кристалла. Но не идеально чистых, а с вкраплениями оранжевых песчинок.
Поднес к биомонитору и включил проекцию прямо на стену:
— Все-таки хорошо, что я с тебя начал… — задумчиво сказал я, собирая неожиданные трофеи.
Я заглянул в кабинет главного врача. Внутри все выглядело довольно плачевно. Обгоревшие стальные скелеты медицинских шкафов, черное битое стекло и плотный слой слипшейся сажи. Но среди всего этого бардака возвышался он — его величество несгораемый сейф! Его уже кто-то попытался спасти. Вынули из-под завала, вытащили на середину комнаты, почистили и пытались вскрыть. Рядом валялся перепачканный лом, молоток, отвертки, а вокруг самого замка все было искорежено.
— Я так понимаю, ключей нам не оставили… — задумчиво сказал я, прикидывая, какие у меня есть варианты. — А если…
В дело пошел порох из трех патронов и один сахарок огненной саламандры. Авантюра чистой воды с множеством рисков. Начиная с того, что ничего не получится, и заканчивая тем, что получится чересчур хорошо с повреждением содержимого. С чего я решил, что в принципе что-то получится, я не знаю — возможно, последствия сотрясения после драки с громилой. Либо вера в чудеса Аркадии. В общем, проснулся исследовательский интерес.
Взрывать решил петли. Аккуратно разрезал сахарок на две части и поделил порох пополам. Потом свалил шкаф на более менее ровную поверхность и сформировал две кучки экспериментальной взрывчатке. Сделал дорожку из пороха и поставил на нее зажженную зажигалку.
Вышел из кабинета, прикрывшись дверным проемом, и метнул камушек, сбив зажигалку. Вспыхнуло пламя, разделившись на две побежавшие дорожки. И через секунду раздался сдвоенный громкий хлопок. На взрыв это, конечно, не потянуло. И дыма было мало, только небольшое разреженное облачко под потолком.
Огнеупорный шкаф был цел и невредим, и петли остались на месте. Их покорежило и подплющило, покрыв все вокруг черным налетом. Держались они еще крепко, но с этим можно было работать. Сейчас бы еще попробовать с эссенциями спайдервольфов, но они все остались у Нолана. Я подобрал молоток с пола и выбрал из валяющихся здесь же стамесок самую крепкую на вид. И принялся за работу.
Когда я, наконец, добрался до содержимого шкафа, вокруг уже рассвело. Склады прогорели, к счастью, не перекинувшись на лес, и теперь лишь слегка дымили. Обдолбанный сектант все-таки окочурился, если это, конечно, не какой-то вид магической комы. Но в один из перерывов, когда я пытался размяться и заодно найти еще какие-нибудь инструменты, признаков жизни у него я не обнаружил.
