— Понятно, а Сергей Солодов? — Филипп Сергеевич сделал удивленное лицо.
— Он же погиб, — удивилась Мара.
— Его хоронили в закрытом гробу? — Следователь перегнулся через стол и направил свой точечный взор на Мару и Марьяну.
— Мы не были на похоронах, — брезгливо ответила Марьяша. Нам тогда было не до него. Надо было ухаживать за Алисой, поддерживать «А.В.» и доказывать на телевидение, что мы скоро сможем вернуться в эфир.
— Правильно, — я хорошо вспомнила ту картинку, которая повторялась тогда каждый день. Я бегала со сценариями к начальству и умоляла не разбирать павильон хотя бы ещё месяц. Это огромный срок для простоя большой дорогой студии. Один раз я зашла к «А.В.» и посетовала, что ничего святого для теленачальства нет, и вот-вот мы потеряем помещение, об этом я правда не сказала следователю, также как и не раскрыла её ответ. Железная бабушка сказала, чтобы мы держались, сколько могли, но если напор будет очень сильным не упираться. Она сказала, что сможем репетировать, в студии, где мы работали, сколько нужно. И хотя у неё уже мало сил, «А.В.» обещала, дожить до выхода первой программы — «Легенда Звезды» в эфир.
— Дело в том, — сказал Филипп Сергеевич, сделав вид, что не заметил моего долгого молчания, труп Солодова не нашли и не похоронили. Его друзья мне поведали, что никакого гроба не было, некого было хоронить, а урна находится в крематории до сих пор.
— И что? — Мы придвинулись к столу следователя и схватили кружки с горячим кофе, так как нас всех зазнобило, — оказалось, что не все подробности той страшной тайны мы знали.
— Ничего. Поеду в крематорий. Будем просеивать пепел, — невесело пошутил следователь. Пока вы можете идти. Но всё же то, что вы скрываете — выплывет. «Всё тайное становится явным» — вы же помните рассказ Драгунского. Счастливо, милые скрытные дамы.
Мы вышли, выжатые как лимоны. Нам стало жарко, душно, плохо и давление поднялось до самой высокой планки.
— Пошли, где-нибудь посидим, — первая пришла в себя Яна. Я даже стоять не могу. Ноги дрожат.
— Чем нам грозит возвращение к жизни Солодова? — Мара сняла очки и огромными глазами вонзилась в Яну.
— Пока не знаю, — Яна была раздражена как всегда, когда не могла ответить быстро и остроумно.
— А я знаю, чувствую, — зло отрезала Марьяна. — Он нас всех найдет и убьёт.
— Почему не появлялся столько лет? — Я задумчиво задала вопрос, скорее себе. — Понятно почему. Пока шла программа, ему было ни к чему себя обнаруживать. Когда же за дело принялись заново, он объявится, и тут мы окажемся крайними.
— Ты помнишь, Кира, как он был влюблен в Алису, — Мара вся напряглась. «Только смерть может разлучить нас» — именно эти слова я слышала как-то, проходя мимо них. Они репетировали трюк с огнём и полётом, а Алиса сказала, что хочет сделать перерыв, потому, что уже задыхается от его пиротехнических выдумок. Я несла ей кофе, и какие-то витамины, и услышала любовно-угрожающую фразу…
— Что ответила звезда? — Поинтересовалась Марьяна.
— Не знаю. Я постаралась мышью сгинуть от этих двух монстров. От них прямо исходил запах опасности и гнева.
— Ты перепутала запах пиротехнических порошков, — я, видимо, слышала продолжение спора. Я шла за декорациями в полной темноте и услышала странный смех Алисы. Она всегда несколько надрывно смеялась, хотя это бывало крайне редко. Женщина, по-моему сидела на трапеции и чуть раскачивалась. Так мне показалось, я видела только тень её.
— Быстрее говори, а то я сейчас лопну от любопытства, — торопила Яна.
— Она долго посмеивалась, а потом соскочила с трапеции и спросила мужчину: «Уверен ли он, что может соревноваться со всем этим великолепием, которое она создаёт изо дня в день?» Я уже была далеко, когда разговор либо продолжился, либо закончился. Я никогда не подслушивала специально. Я не хотела знать лишнего. Мешает работе.
— У нашей «Снежной королевы» тоже были амурные дела, — Марьяна поменяла позу и заинтересованно, с широко открытыми глазами уставилась на нас с Марой. — Кто же тот везунчик, кого допускали до комиссарского тела?
— Девчушки мы никогда не обсуждали личную жизнь Алисы при жизни, что же мы станем перетряхивать неизвестное нам бельё после…? — Мара, аж задохнулась от негодования. Возникла неловкая пауза, из которой нас быстро вывела Яна.
— Ты о чём, какое белье, какое прошлое? — Яна напустилась на Мару, придвинувшись массивным телом. Та загадочная любовь или интимная связь, которую так тщательно прятали ото всех, может нас всех быстро расчленить на неопознанные объекты, — Яна выдохнула, помолчала и медленно повернулась ко мне. — Кира, ты чаще других бывала в доме Дашковых. Бабуля тебя любила. Неужели никогда она не посвящала в секреты своих внучек, не сетовала на их непонимание, непослушание?
— Мы все давали клятву Александре Владиславовне не обсуждать, не выдавать, не передавать никаких данных о Дашковых и программе, но их матери мы обещаний не давали, верно?
Все уверенно кивнули и напряглись. И… что? — Марьяна быстро подсела ко мне, словно боялась пропустить самое важное.
