Я выслушала тираду отлученной матери в полном молчании, пытаясь сквозь произнесенные слова выловить правду или ложь. Но услышала только горечь и раздражение. Вера Николаевна ошибалась только в одном. Алиса и Саня были похожи не только на бабушку, но и на нее. Они все друг другу были чужие.
Я села на диван и осмотрела комнату. Ее давно надо было убрать. Завтра позвоню домработнице, чтобы пришла и прибрала квартиру. Я пыталась абстрагироваться от томительного и грустного оттенка. На душе было гнусно и пусто. Гнаться, действительно было не за кем, незачем.
Я позвонила Яне, которая пыталась обиженно высказать все свои претензии, я, молча, выслушала, а после сухо доложила обстоятельства дела и попросила передать мои слова девчонкам.
— У меня больше нет сил говорить и обсасывать детали истории, у которой нет и не будет конца. Нас просто предали и бросили, как тех кукол, которые завтра похоронит Фрося.
— Я почти согласна с тобой, но не во всем. Об этом поговорим позже, когда ты придешь в себя. Поспи, прими снотворного и успокойся. Тим прав в одном. Нас пытаются отодвинуть от тайны, но какой и почему?. Я пошла на кухню и влезла между руками Тима, которыми он держал тарелку и так покачиваясь, мы простояли минут пять. Затем Тимоша сделал чай с мятой и пустырником и тихо улыбаясь, разглядывал меня.
— Ты что на меня так смотришь? — я даже покраснела.
— Давно тебя не видел такой красивой и милой. Тебе идет гнев и волнение одновременно.
Мы пошли спать, и я спала как убитая, без сновидений и кошмаров.
Утром меня разбудил звонок мобильного. Я посмотрела с возмущением на будильник, уверенная, что еще очень рано. Было же 12.00.
— Здравствуйте, Кира. Что ж вы пропали? Охотничий азарт пропал, и волнение о судьбе подруг и патронесс поутихло?
Я реальный человек и заниматься вопросами, в которых я не компетентна, посчитала бессмысленным. Деньги вы и без меня найдете, а Дашковы, если захотели исчезнуть, то это их право.
— Не совсем. Они работали на нас. У них с нами долгосрочный договор, мы собирались продать программы, которые исчезли и хотели отправить девушек поработать за рубеж. Так что искать их придется.
— Причем здесь я? Я не следователь и не хозяйка данного ими слова.
— Вы — самый близкий им человек. Вам они доверяют. Вы же почти альтруист. Об этом еще «А.В.» говорила.
— Вы знаете дом, где жила Алиса после катастрофы?
— Там ее нет, — мрачно ответил Джон. — Саня и Солодов тоже не обнаружились.
— Что же вы хотите от меня? — я начала злиться. — Тоже мне сыщика нашли.
— Вы знали их привычки гораздо лучше, чем все мы. Вы первая из всех, кому и «А.В.» и девочки поверяли свои секреты. Особенно Саня. Меня, кстати отсутствие Сани волнует гораздо больше.
— Почему? Ведь Алиса беспомощна, и ей труднее выбраться оттуда, где ее спрятали.
— Вот именно. Она малоподвижна. Зато, наш быстроногий и обиженный зайчик Саня может дислоцироваться куда угодно и менять явки и пароли сколько угодно. Особенно, если фокусник-каскадер помогает ей. Так что, Кира, вспоминайте, где они могли бы спрятаться еще. Созвонимся, — и мой телефонный друг дал отбой.
Я села, горестно подперев кулачком, лицо и закрыла глаза. Передо мной медленно, словно пленку пустили в рапиде. Все воспоминания зависали и останавливались в стоп кадре. Но в них не было, ни одного внезапного озарения. Только то, что было обсуждено с собой или с подружками.
В это время зазвонил телефон, который я не сразу услышала. Оторвавшись от воспоминаний, я быстро схватила трубку.
— Ну что, добились своего? — с усмешкой осведомился Филипп Сергеевич.
— Боже, а я уже волновалась, что никогда не услышу ваш приятный бархатистый баритон.
— Не надейтесь, — понизил голос до приятной бархатистости следователь. — Я уже понял, что официально мне не дадут заниматься этим делом. Просто хочется докопаться до истины. Где-то же сокрыта тайна. А может, им действительно нужна помощь?
— Я всегда знала, что у вас есть задатки Шерлока Холмса, но то, что вы альтруист — я и представить себе не могла.
— А зря. Я, многим помог, — похвастался Филиппок. Именно просто так. Мне же по шапке часто давали. Единственный способ смириться с моей «чудной» работой — это разбираться в делах самому.
— То есть вы практически частный детектив. Что ж вы не смените работу?
— Имея пагоны следователя прокуратуры по особо важным делам иногда легче добраться до некоторых документов. Именно поэтому я вам и звоню. Вы в курсе у вашей уважаемой и неподражаемой Александры Владиславовны была семья…
— …не сомневаюсь. Только она очень скупо о ней рассказывала. Только о фрейлине, которая дарила ей кукол и выводила в свет. Я так поняла, что та дама была ее близкая родственница.
