Прохожу на свое рабочее место в 8-45 и вижу на столе диск с фильмом «Служебный роман». В недоумении оглядываюсь: на столах девочек тоже лежат коробки: у Ани — «Амели», у Оли — «Привидение», а у Лидочки — «Кейт и Лео». Все эти фильмы я смотрела, и сюжет каждого из них мне хорошо знаком. «Амели» — о девочке, которая любила делать людям хорошо; «Привидение» — о чувствах, над которыми не властна смерть; «Кейт и Лео» — история любви, приправленная путешествиями во времени. А вот «Служебный роман» — про руководителя-мымру. Неужели у коллег я ассоциируюсь с Калугиной? Они, что, издеваются?!
Открываю тумбочку и убираю туда коробку с диском: не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел этот прекрасный подарочек!
— О, ты уже здесь, — Аня снимает куртку. — Как раз хотела спросить: можно, я не пойду на корпоратив?
И как я забыла о второй части подарка, который нам подготовили мужчины — поход в какой-то там ресторан? Я и сама не горю желанием посетить это мероприятие (особенно, после «Служебного романа»!), но разве у меня есть выбор? При занимаемой должности не комильфо отбиваться от коллектива! Между прочим, Ухова — тоже начальник, так что ее присутствие обязательно. Почему я одна должна за всех отдуваться?
— Зайди хотя бы на час. Потом уедешь.
— Хорошо, — она включает системный блок и утыкается в монитор.
Мне удалось встретиться с Витей только в час дня. Под предлогом срочной и не менее важной встречи я увела его из офиса, посадила в свою машину (хотя он сопротивлялся и визжал, что не хочет лезть в «эту капсулу смерти») и привезла в ресторан рядом со своим домом.
Только когда мы сели за столик и сделали заказ, я наконец-то рассказала о событиях вчерашнего дня.
— Теория вселенского заговора? — с улыбкой интересуется он, когда я заканчиваю свое повествование.
— Издеваешься?
— Можно сигарету?
Он молча курит, уставившись на пепельницу, а я не решаюсь нарушить ход его мыслей, поэтому тоже не произношу ни слова. И только после третьей подряд выкуренной им сигареты я не выдерживаю.
— Так что ты думаешь по этому поводу?
— Что я вчера нажрался, как скотина, — отвечает он.
— Ты точно издеваешься! Я рассказываю о том, о чем Петрович просил помалкивать, а ты…
— Варнас, успокойся. Все на мази, Петрович просто решил тебя постебать.
Последний раз, когда он сообщал, что «все на мази», мы чуть не потеряли «Оушен», и только счастливое стечение обстоятельств спасло тогда его задницу. Но все, и я в том числе, знают, как коротка память Рябинова. Тогда чему я удивляюсь? Зря я все это затеяла — теперь выгляжу глупо и чувствую себя точно так же. Тщеславие, рассыпаясь в проклятьях, втыкает очередную иголку в куклу Вуду с надписью «здравый рассудок». Мне бы помолчать, но я никак не могу успокоиться.
— Тогда почему Петрович спрашивал, устраивает ли меня должность, оклад и руководство? Тоже ради шутки?
— Не знаю, — Рябинов зевает, даже не прикрывая рот. — Повысить тебя хочет.
Тщеславие выбрасывает куклу Вуду и принимается отбивать чечетку под барабанную дробь самолюбия. Мне бы радоваться вместе с ними, но я никак не могу расслабиться. Да и Рябинов какой-то странный. Или это похмелье? Впрочем, совсем скоро мне удается взять себя в руки, хотя где-то в глубине души, очень глубоко, распаковывает чемоданы сомнение.
Когда я возвращаюсь в офис, то обнаруживаю, что весь мой стол уставлен цветами, а на полу в ряд выставлены разноцветные пакеты. Во время моего отсутствия, видимо, произошло нашествие курьеров с подарками. Надеюсь, никто из клиентов не догадался прислать коллекционное издание «Служебного романа»!
Оля и Лидочка потрошат свои пакеты с подарками, а Аня что-то печатает, время от времени искоса поглядывая на них и недовольно морщась.
— Варнас! — визжит Ландышева. — Нам прислали подарки из «Оушен»!
— Да-да-да! — Оля хлопает в ладоши.
— Вы — ненормальные, — отвечаю я, хотя сердце предательски сжимается.
Мне и самой хочется порыться в рядом стоящих пакетах, чтобы увидеть подарок, уготованный Тереховым для меня.
— Только там визитки не президента, — с неприсущей ей язвительностью произносит Аня, будто бы мстя за нарушение спокойствия.
— Да плевать я хотела, чьи там визитки! — отмахивается Лидочка, распаковывая коробку, обернутую в синюю бумагу с логотипом Villeroy & Boch. — Варнас вообще ничего не прислали!
С трудом удается сдержать эмоции, чтобы не расплакаться. «Так я и знал!» — сообщает здравый рассудок, но я посылаю его куда подальше. Терехов — просто засранец! Прислать подарки моим подчиненным и забыть про меня — просто апогей невоспитанности! Да и катился бы он к черту, и без него сейчас проблем хватает!
— От «Оушен» я получила все, что хотела, — настолько убедительно вру я, что даже сама верю своим словам.
